Классический детектив с элементами пародии и ужасов. Водитель сбивает ночью человека, в котором узнает своего друга, похороненного за два дня до этого. За расследование берутся журналисты — специалисты по газетным и телевизионным уткам. Продвигаясь к разгадке, они сталкиваются с профессором, ищущим клад, спрятанный в могиле жившего в девятнадцатом веке афериста, гомосексуалиста и некрофила князя Розенталя, зарабатывавшего на жизнь оживлением покойников. Чистый детектив, никакой мистики! В конце все объясняется.
— Труп был тот. Я узнал его… Также содрана кожа на виске, под ней видно треснувшую кость. Там же вырваны волосы, но запекшейся крови в этот раз не было, одна свежая, она залила асфальт… я рассмотрел при свете фар. И потом… я видел его лицо. Это был он. Мы похоронили его два дня назад, а я… я видел его вчера.
Я внимательно посмотрел на человека, сказавшего, что фамилия его Иванов. На наркомана не похож: зрачки нормальные, рубашка с короткими рукавами, лицо совсем не худое. Спиртом не пахнет. Но руки дрожали, правая щека слегка подергивалась, а в глазах стоял страх. Мне показалось, что он верит в то, что говорит.
В прошлом году, когда руководство нашей студии исчезло вместе с деньгами и последними шансами на постоянную работу, я около месяца пытался найти что-нибудь по специальности. Все зря. Журналистов было много, а стоящих сенсаций для них — слишком мало. Криминальные новости начинались и заканчивались нудными ментовскими сводками, съемками взламывающих какие-то двери фантомасов в пятнистой форме и найденных то здесь, то там бесхозных трупов. Продолжения у всех этих историй не было, и поэтому они были никому не интересны.
Подержанной видеокамерой, которую нам выдали вместо денег при ликвидации АО, мы с коллегой старались, как могли, исправить ситуацию с питерскими новостями. Сотня убийств, ряд крупных ограблений, множество мошенничеств и несколько бандитских разборок, снятых нами, имели сюжетную законченность и раскрывали много интересных подробностей из жизни криминального мира. Сегодня, если бы нас не отвлекали, мы бы придумали ликвидацию разветвленной сети сбыта наркотиков, которую уже обещали на будущей неделе одному серьезному телеканалу. Теперь ликвидировать сбыт наркотиков придется завтра.
Не люблю, когда меня отвлекают, но лучший наш сюжет — про банду гомосексуалистов, топивших людей в цистернах с кислотой — был лучшим потому, что придумали его не мы. Рассказ тетки, у которой пропал муж, вывел нас в итоге на убийцу, за интервью с которым мы получили наш лучший гонорар. С тех пор к людям, которых к нам посылали из редакции, я отношусь с глубоким уважением и пониманием, всегда рад им помочь. Этого тоже выгонять не стал:
— Странная история… Но вы расскажите все сначала. Я так понимаю, вчера ночью вам прямо под машину упал человек, и свернуть вы уже не успевали. Оказалось, что труп жутко похож на вашего друга, который уже неделю как мертв?
— Не то что похож… Это он.
Валерка, мой коллега, оживился:
— Ожившие мертвецы? Моя любимая тема. Вот не давно смотрел я кино, там…
— Б…, заткнись ты! Насмотрелся всякого бреда… Вы расскажите все по порядку, что там с вашим другом вышло. И прежде всего, как он умер?
Посетитель закурил Данхилл и долго затягивался, глядя в одну точку. Пепельницы не было, и я подвинул к нему подобранную на улице железку с проводами, которую мы недавно снимали в роли взрывного устройства, найденного во дворе одного дома на Литейном.
— Да глупо все получилось… просто по пьяни. Причем сам он, в общем-то, виноват. Но черт знает, как-то все так вышло…
Мы тогда поехали на выходные пить за город, на трех машинах. Неделя была тяжелая, и мы заранее договорились, что с вечера пятницы едем бухать. Как раз у Сереги… его звали Серега… дача недалеко от Питера, туда и сейчас вполне можно проехать, дорога хорошая.
Ну, мы приехали, половина наших сразу нажрались как свиньи, а меня, Серегу и Леху пробило покататься. Больно трезвые оказались. Там у Сереги в гараже двойка Жигули стояла гнилая, еще папаши его. Я свой БМВ во дворе оставил, Серега тоже Чероки пожалел, а на этой двойке решили ехать кататься. Леха совсем никакой был, он все за руль рвался, но вел Серега — сказал, что он лучше дороги местные знает. А Леха был уже не в форме, он входа в машину не нашел, забрался сверху, уцепился за багажник и на крыше поехал.
Трезвые-то мы были трезвые, но грамм по четыреста каждый уже принял, хотя и под хорошую закуску. Когда выезжали из деревни, зацепили запорожец — причем глупо зацепили, запорожец не ехал, он у забора стоял. Из дома выскочил какой-то мужик в трусах, ругаться стал. Мы его послали и поехали дальше.
Покатались часок, возвращаемся в деревню — при въезде козелок ментовский рядом с запорожцем стоит — мужик в трусах значит ссучился, в ментовку на нас, гад, настучал. А мы в машине пьяные оба, и еще Леха на крыше. Я говорю:
— Ну что, придется этим мутантам бабок отстегивать? — А Серега отвечает:
— Нет, подожди. Каждого встречного мусора кормить — никаких денег не хватит. Уйдем.
А там около поворота на деревню развилка такая тройная — то есть шоссе и сам поворот. Серега не торопясь проезжает мимо поворота, и едет дальше по шоссе. Мужик в трусах руками замахал, а тут еще Леха козелок увидел, с крыши орет «Еб т…, мусор привезли. Суки серые.» В общем, мент за нами погнался. Я еще подумал — бардак какой-то, а не уик-энд получается.
Мент обгоняет нас и через динамик орет: «Ваз такой-то, остановитесь».
