"Сегодня я видела Бога. Если правда, что Бог един в трех лицах: Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа, то я видела Бога-Сына, Иисуса Христа. Он был не совсем похож на свой образ. Лицо Его было не столь утонченным и вытянутым, напротив - круглым и простоватым, а глаза Его, полные боли и таинственности на картинах и иконах, были, скорее, задорными, нежели печальными. И все-таки это был Он.
Я не уверена, что это мне приснилось. Это случилось под самое утро, когда сон уже не так крепок. Даже если это и был сон, то, принимая во внимание факт, что сегодня пятница, я склонна считать эту встречу не случайной.
Не думайте, что на религиозной почве я помрачилась рассудком. Уж вы-то знаете, что религиозна я ровно настолько, насколько это не мешает вести нормальный образ жизни. Нет, все это происходило на самом деле. Не знаю, в каком измерении, но это было.
Там была еще какая-то женщина. Я ее не знала ни до того, ни теперь. Но мы были там с ней вместе. Видимо, ее час тоже пробил. А потом неизвестно откуда появился Он. Он предстал перед нами в образе бродяги, практически нагой - такой, каким изображают Его на распятиях. Очень худой и изможденный, а в глазах, вопреки установившемуся образу Бога, играла лукавинка. Он был голоден, и мы с той женщиной принялись готовить обед. У нас были продукты, но так как сейчас пост, мы взяли только хлеб, картошку и лук. Сонэчко, ты же знаешь, что я не переношу лук ни в каком виде, но ТАМ мне показалось это так естественно и правильно! Потом каким-то образом между нами оказалась стена с окном. Мы с той женщиной стояли вне помещения (я так и не смогла определить, где мы находились), а Он был внутри, улыбался и звал нас рукой. Но ведь между нами была стена! Вдруг женщина чуть приподнялась над полом и ..., как в кино, прошла сквозь стену! Я долго удивлялась этому факту, а Он все так же улыбался и звал меня. Какая-то непостижимая сила, вроде очень мощного пылесоса, буквально втянула меня в стену, и я оказалась рядом с Ним. Не знаю, что должно было последовать за этим. Как обычно, я проснулась в самый ответственный момент.
Собственно, зачем я это пишу? Если вы читаете эти строки, значит, меня уже нет. И, судя по всему, не стало меня только что. Так что самое время сказать вам, мои дорогие, бесконечно любимые: не плачьте обо мне. Плачьте о том, что никогда уже в этой жизни нам не быть вместе, но только не плачьте обо мне. И не жалейте. Я сама избрала этот путь, я ведь знала, что меня ожидает. Простите меня, родные мои, простите, что своим уходом причиняю вам столько боли. Просто, если бы я выбрала второй вариант, вам было бы еще больнее. Поэтому из двух зол я сознательно выбрала меньшее.
Мама. Я очень благодарна тебе за то, что ты до конца сберегла мою тайну. Я знаю, какую тяжелую ношу взвалила на твои плечи. Прости. Прости меня, родная моя! Я знаю, ты поймешь, ты простишь. Не кори себя - ты все сделала правильно, ты выполнила мою последнюю волю. Держись, мамочка, крепись. Ты не останешься одна. С тобой всегда будут Олег и Иришка.
Ирочка, деточка моя ненаглядная! Я знаю, что оставляю тебя в самый трудный для тебя момент. Именно сейчас тебе больше всего нужна мама, а я ухожу. Прости меня, девочка моя! Об одном прошу - никогда не забывай о том, как сильно я тебя люблю! Когда тебе будет плохо, подумай обо мне. Я стану твоим ангелом-хранителем, я каждую минуточку буду рядом с тобой. Будь счастлива, моя маленькая принцесса!
Сонэчко, самый мой дорогой человек. Я люблю тебя безумно! Благодарна судьбе за то, что она толкнула нас навстречу друг другу. Благодарна тебе за каждый наш прожитый день, за Иришку - наше маленькое сокровище. И совсем не считаю нашу с тобой встречу роковой ошибкой, хоть и случилась она вопреки предписанию звезд. Прости меня, что оставляю тебя одного. Быть может, маленьким утешением для тебя станет то, что ухожу, любя. Я не смогла предать тебя! Прошу тебя, родной мой, береги Иришку и маму. Учти, ты у них теперь - единственная надежда и опора. Если встретится на твоем пути женщина, которую ты сможешь полюбить - я не буду возражать против твоего счастья. Только при условии, что она понравится Иришке. И не будет обижать маму.
Ну вот и все. Прощайте, родные мои, бесконечно любимые. Еще раз простите.
Целую, Я"
Слезы заливали лицо несчастной матери. Олег, поначалу читая эти строки с полным недоумением, побелел, на шее нервно дергалась одинокая синяя жилка. Увидев, что зять, наконец, дочитал письмо, Лидия Тимофеевна почти крикнула сорвавшимся от горя голосом:
- Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно?! Ты понимаешь, что времени совсем мало?! Или ты намерен до конца слушать этих докторов?! Мы же теряем ее!!! Может быть, уже вообще слишком поздно и теперь ничего нельзя исправить...
