– У меня другое. Меня тоже взяли за живое. – Я помолчал, думая, с чего начать. – Разрешено довести до тебя. В Германии работает разведчик-нелегал. Мой брат-близнец. Я должен помочь ему выполнить важное задание.
– Да ты что?! – Эмоции Серого били через край. – Брат-близнец? Откуда?
Я, кратко, поведал Колесову печальную историю моего детства. Странно, но раньше мы с ним никогда не обсуждали, по какой причине я стал сиротой. Не касались этой темы.
– А девчонки? Близняшки, они тоже не с проста здесь замешаны? – Спросил Сергей.
– Не с проста. У Лилии есть сын от моего брата.
– Сын от твоего брата, разведчика-нелегала? – Колесов чуть с кровати не упал. – Индийское кино! – Так он повторял, будучи в шоке раз пять: индийское кино. Повторял, пока в его голове не прояснилась одна деталь.
– А, понятно, – воскликнул он, – Вот почему та, которая осталась одна там, в Алабино, отшила меня. Значит с тобой пошла Роза. А меня послала Лиля. Знаешь, так по слогам и сказала мне: ни-ког-да! Я обиделся. Чем, думаю, не вышел? Зазнаётся девка. А оно, видишь ли какое дело, сын от твоего брата. Ну и ну! Точно, индийское кино…
С этим он и уснул. А потом и я.
Утро снова началось с трёхкилометровой пробежки под руководством нашего неизменного тренера – Петренко. Между собой мы успели окрестить эту лесную дистанцию «ипподромом Иваныча». Новым стало то, что к нам пристроился ещё один бегун – Ешкин. Сначала он встал замыкающим, но уже через километр пристроился непосредственно за широкой спиной тренера, обойдя всю нашу музыкальную четвёрку. Бежал Ешкин легко и непринуждённо, что само по себе вызывало вопросы. Как, обычно относятся к спорту музыканты? Нейтрально. В смысле, сильному спорт не нужен, а слабому он не поможет. Посмотреть по телеку футбол с кружкой пива и чипсами – это пожалуйста. Есть, конечно индивидуумы, терзающие себя, ради рельефной мускулатуры. Но, по большей части наше племя не фанатеет от гирь и штанги, или от лошадиного бега по стадиону. А этот Ешкин шпарит, как будто он легкоатлет, а не выпускник Консерватории.
Когда мы выскочили на пригорок, с которого в прошлый раз видели наших девушек, занимающихся утренней физической зарядкой, картина повторилась. Они снова были там же вместе со своей дуэньей Ингой. Все трое дружно вращали руками. Вдруг я услышал Иваныча: все вперёд, а Соло на месте! Пропустив мимо себя бегущих, Петренко добавил: Денис, здесь у вас намечена встреча. До лагеря доберётесь сами. На завтрак не опаздывать. Он повернулся и побежал, а я остался на пригорке один, как перст, стараясь поскорее восстановить дыхание.
Встреча? Вот так раз! С кем? До девушек было примерно пятьсот метров. Я увидел, как одна из них, прикрывая глаза от солнца, висевшего прямо над верхушками елей, посмотрела в мою сторону. Потом она, отделившись от группы, лёгким бегом направилась курсом прямо на мой пригорок. Я спустился с бугра, будто кто-то толкнул меня в спину. Пошёл навстречу, но, заколотившееся сердце заставило мои ноги перейти на бег. Мне встретилась семейка ромашек. Не сбавляя хода, я повыдирал их, сколько смог. Память услужливо нарисовало в сознании сценку из кинофильма «Офицеры». Когда Лановой рвёт цветы для жены друга и сослуживца, в которую он тайно влюблён. Которая только что родила ребёнка в обычном товарном вагоне. Родила под перестук колёс. Жизнь, так похожая на индийское кино, продолжалась.
Последние пять метров, разделявшие нас, мы прошли шагом и встали друг перед другом, как вкопанные. Я рассматривал её, будто в первый раз увидел. С головы до ног. Пушистая башенка, свитая из густых каштановых волос, украшенная заколочками-крабиками в цвет, венчающая изумительной красоты головку. Завитушки-завлекушки по вискам, прикрывающие маленькие, осторожные ушки. Открытый лобик, бровки вразлёт, приглаженные волосок к волоску. Карие шоколадные, бархатные очи. Носик, как произведение искусства. Бело-розовые щёчки и малиновые губки, живущие в лёгкой улыбке, влекущие к поцелую с силой супермагнита. Алебастровая шейка, округлый подбородочек. Бурно вздымающаяся при дыхании грудь, способная своими контурами, угадываемыми под тканью облегающей футболки, просто свести с ума. Талия балерины. Красивые, трепетные руки и точёные ножки с маленькими, как у японской гейши, ступнями. Настоящая роза!
– Роза, Королева Роз, ты – женщина моей мечты! – Выдал я вдруг, как в театре и протянул ей ромашки.
Её глаза сразу стали хитренькими, вспыхнули весёлыми огоньками.
– А шипы, – спросила девушка, – шипов не боишься?
– Ты роза без шипов, – ответил я её же словами, – нежная и беззащитная. – И добавил, – значит, это ты была со мной?
– Всегда только я, – ответила девушка.
– Но, тогда, в моей квартире, твои слова: Лилечка я, Лилечка? – Я, как мог выразил недоумение.
– Сам виноват! – Роза склонила на бок головку, – прожужжал мне все уши своей Лилечкой! А мы с сестрой, как ты знаешь, никого никогда не поправляем.
– Нет уж, моя теперь только Розочка! – дальше предаваться болтовне, означало только терять дорогое время.
Как прекрасен утренний поцелуй красавицы!
