Мне казалось, что прошло много дней, хотя это, конечно, было не так, потому что вся церемония занимает ровно одну девятую часть марсианских суток. Словом, в конце концов мы приступили к ритуальной трапезе. Не знаю, что мы ели, да может это и к лучшему. По крайней мере я не отравился.
После этого старшие произнесли речи, я в свою очередь произнес речь, в которой давал высокую оценку своему принятию в гнездо, после чего мне дали имя и вручили жезл. Я стал марсианином.
Я понятия не имел, как пользоваться жезлом, а новое имя напоминало звук, издаваемый испорченным краном, но отныне и навсегда я получил законное имя и стал законным членом семьи на Марсе. Всё это случилось ровно через пятьдесят два часа после того, как поиздержавшийся наземник на свой страх и риск на последние пол-империала поставил выпивку незнакомцу в баре «Каса Маньяна». Это, на мой взгляд, еще раз доказывает, что от незнакомцев следует держаться подальше.
Обратно я возвращался со всей скоростью, на какую был способен. Дэк заранее написал для меня речь, в которой я приводил более чем приличные доводы в пользу того, что мне просто необходимо срочно удалиться. Они отпустили меня. Я чувствовал себя более чем неуверенно, потому что в моих действиях мне совершенно нечем было больше руководствоваться. Я хочу сказать, что даже самые обыденные действия и все мое поведение в принципе и дальше были строго обусловлены строгими обычаями, но я их к сожалению не знал. Поэтому я попросту произнес извинения и направился к выходу. Рррсаж и еще один старший отправились со мной. По пути мне посчастливилось поиграть еще с одной парой детишек, хотя может быть, это были те же самые дети. Когда мы достигли ворот, двое старших попрощались со мной, и только тогда я смог перевести дух.
Роллс стоял на том же самом месте. Я заторопился к машине, дверца приоткрылась, и я с удивлением обнаружил, что в машине сидит одна Пенни. Но это отнюдь не разочаровало меня. Я сказал:
— Хей, Завиток! Я сделал это!
— Я знала, что вы справитесь.
Я отдал ей шутливый салют жезлом и произнес:
— Зовите меня просто Кккахжжерр, — совершенно заглушив первый слог остальными звуками.
— Будьте поосторожнее с этим жезлом! — нервно произнесла она.
Я уселся рядом с ней на переднее сидение и спросил:
— Пенни, вы случайно не знаете, как пользоваться этой штукой? — наступила реакция, и я чувствовал себя изнуренным, но веселым. Все, что мне сейчас было необходимо — это три быстрых выпивки и толстенный бифштекс, а уж после всего этого можно спокойно сидеть и ждать, как откликнется критика.
— Нет. Но будьте с ним осторожнее!
— Кажется, нужно просто нажать на него в этом месте.
Что я и сделал. В крыше машины появилась аккуратненькая двухдюймовая дырочка, после чего машина перестала быть герметичной.
Пенни ахнула. Я сказал:
— Прошу прощения. Лучше отложу-ка я его в сторону, пока Дэк не научит меня, как с ним обращаться.
Она сглотнула.
— Ничего страшного. Только не направляйте его куда попало. — Она тронула машину с места в карьер, и я понял, что Дэк не единственный, кто умеет лихо водить ее.
В отверстии, проделанном мною, свистел воздух. Я спросил:
— Куда мы собственно торопимся? Мне нужно немного времени, чтобы повторить ответы корреспондентам на пресс-конференции. Вы взяли их с собой? А где все остальные? — Я совершенно забыл о том, что с нами еще был захваченный водитель. Всякое воспоминание о нем вылетело у меня из головы, как только распахнулись ворота гнезда.
— Они не смогли вернуться сюда.
— Пенни, что произошло? В чем дело? — Я начинал сомневаться, что мне удастся провести пресс-конференцию без посторонней помощи. Конечно, я бы мог рассказать им немного о церемонии, хотя мне и не следовало этого делать.
— Это из-за мистера Бонфорта. Мы нашли его.
До этого самого момента я не замечал, что она ни разу не назвала меня «мистером Бонфортом». Конечно же, она не могла назвать меня так, раз я больше не был им. Я снова стал Ларри Смайтом, которого наняли, чтобы он сыграл роль Бонфорта.
Вздохнув, я откинулся назад и постарался расслабиться.
— Так значит все позади, и с этим покончено. — Я почувствовал, что с моих плеч свалилась тяжеленная ноша. Я даже не представлял себе, как тяжела она была до сих пор, пока не избавился от нее. Даже моя «больная нога» перестала болеть. Я похлопал Пенни по руке, сжимавшей баранку и произнес своим собственным голосом:
— Я очень рад, что все позади. Но мне будет очень вас не хватать. Вы настоящий друг. Но все когда-нибудь кончается и расстаются даже лучшие друзья. Надеюсь, что мы еще когда-нибудь увидимся…
— Я тоже надеюсь.
— Наверное, Дэк придумал что-нибудь, чтобы спрятать меня на некоторое время, а затем протащить на борт «Тома Пэйна»?
