— Ваша работа просто изумительна. И после того, как вы рискнули провести марсианские гнезда, я не удивлюсь, что вы решили обвести вокруг пальца и меня. Скажите, мог я когда-нибудь видеть вас по стерео или еще где-нибудь?
Когда Император захотел узнать мое настоящее имя, я конечно же назвал себя; теперь же я довольно стыдливо назвал свой сценический псевдоним. Он сначала молча уставился на меня, затем воздел руки и воскликнул:
— Да что вы говорите?
Я был тронут.
— Так значит вы слышали обо мне?
— Слышал о вас? Да ведь я один из самых горячих ваших поклонников. — Он еще раз пристально вгляделся в меня. — Нет, вы все-таки как две капли воды похожи на Бонфорта. Даже не верится, что на самом деле вы — Лоренцо.
— Но это действительно так.
— Да я верю, верю. А помните тот мюзикл, ну тот, где вы играете бродягу? Сначала вы там пытаетесь подоить корову — куда там! А в конце концов едите из кошачьего блюдечка, но даже кошка отгоняет вас прочь?
Я сказал, что помню.
— Я свою пленку с этим мюзиклом затер до дыр. Эта вещь заставляет меня и смеяться и плакать.
— Так и должно быть, — согласился я. А потом рассказал, что своего героя старался копировать с одного великого артиста прошлого столетия. — Но вообще я предпочитаю драматические роли.
— Такие как эта?
— Э-э-э… не совсем. Этой ролью я уже сыт по горло. Надолго меня не хватит.
— Да, похоже на то. Ладно, тогда скажите Роджеру Клифтону… Нет, не говорите ему ничего. Лоренцо, я думаю, от того, что кто-нибудь узнает о нашем с вами разговоре, никому пользы не будет. Если вы расскажете о нем Клифтону, даже передадите ему, что я просил вас не волноваться, он все равно будет волноваться. А ведь ему многое предстоит сделать. Так что давайте-ка никому ничего не скажем, а?
— Как пожелает мой Император.
— Бросьте вы это. Просто будем держать это дело в тайне, потому что так лучше. Жаль, что я не могу навестить больного дядюшку Джо. Хотя вряд ли я смог бы ему чем-нибудь помочь. Правда, некоторые считают, что прикосновение короля творит чудеса. Так что мы будем держать языки за зубами и делать вид, что я вас не раскусил.
— Да… Виллем.
— А теперь, я думаю, вам лучше идти. Я и так держу вас очень долго.
— Сколько вам будет угодно.
— Наверное придется позвать Патила, чтобы он вас проводил или вы знаете дорогу? Нет, секундочку, — он стал лихорадочно рыться в ящике стола, шепча себе под нос. — Опять эта девчонка наводила тут порядок. А, нет, вот он. — Он извлек из ящика небольшой блокнот. — Может быть, мы больше не увидимся, так не будете ли вы так добры оставить мне свой автограф, на память?
Роджа и Билла я застал нетерпеливо грызущими ногти в верхней жилой комнате. Не успел я появиться на пороге, как Корпсмен бросился ко мне.
— Где вы, черт вас побери, пропадаете?
— У Императора, — холодно ответил я.
— Вы проторчали у него раз в пять или шесть дольше, чем следовало бы.
Я даже не подумал ему отвечать. Со времени того спора по поводу речи Корпсмен и я продолжали сотрудничать, но это было больше насущной необходимостью, чем браком по любви. Мы работали вместе, но на самом деле топор войны не был закопан в землю. Я вполне мог ожидать, что он еще вонзится мне между лопаток. Каких-либо специальных шагов к примирению с ним я не делал, да и не видел к этому причин. На мой взгляд родители таких, как он, встретились друг с другом на каком-нибудь маскараде.
Того, что я поссорюсь с кем-либо из остальных членов нашей команды, я даже представить себе не мог, но единственным видом поведения с моей стороны Корпсмен считал поведение слуги. Шляпа в руках и только — «да, сэр», «нет, сэр». Но на это я бы ни за что не пошел, даже ради примирения с ним. Я был профессионалом, который выполнял сложнейшую профессиональную работу. А ведь мастера своего дела не входят с черной лестницы, к ним всегда относятся с уважением.
Поэтому я просто игнорировал его слова и спросил Роджа:
— Где Пенни?
— С ним. Сейчас она там, там же Дэк и док.
— Его уже перенесли сюда?
— Да. — Клифтон поколебался. — Мы положили его в комнате, которая предназначается в принципе для жены обладателя этих апартаментов. Она находится рядом с вашей спальней. Но это единственная комната, где мы можем обеспечить ему полный покой и необходимый уход. Надеюсь, что вы не имеете ничего против?
— Конечно, нет.
— Вас это ничуть не стеснит. Две спальни, как вы наверное заметили, соединяются между собой гардеробной, но дверь в нее мы заперли. Она совершенно звуконепроницаема.
— Отлично. Как он себя чувствует?
Клифтон нахмурился.
— Лучше. В общем немного лучше. Большую часть времени он в полном сознании. — Он поколебался. — Если хотите, можете зайти к нему.
Некоторое время я молчал.
— А что думает доктор Кэпек по поводу его первого возможного появления на людях?
— Трудно сказать. Всему свое время.
