Петрович задумчиво уставился на плакат затянутой в черную кожу певицы, держащей в руках бас гитару, и повернул рычажок на пульте, прибавив звука.
Голос, усиленный классной аппаратурой ворвался в маленькую комнату. Сначала Андрей даже и не узнал его сразу. Только когда вступил гитарный аккомпанемент, сообразил, что это поет он сам.
Замер, впервые слушая свой голос, словно со стороны, покосился на музыканта, ожидая его реакции.
Тот сидел молча. Только прикрыл глаза и чуть покачивался в такт рвущейся из динамиков мелодии.
Песня кончилась, зазвучал гитарный перебор, которым Андрей предварил запись второй композиции.
— Стоп. — Петрович выключил воспроизведение, и повернулся всем телом к Андрею. — Значит сам? — поинтересовался он со странной интонацией.
Чувствуя себя попавшим на сковородку карасем, Андрей лишь тихонько кивнул.
— Кому ты лепишь, мальчик. Так написать… мастером с трех больших букв быть надо. И мелодию со словами срастить. Текст, врать не стану, не слышал, а вот музыка вертится в голове, правда вспомнить не могу. Из великих кто-то. Англичанин, кажется.
— Сейчас я свою штуку заработаю. — Буркнул Петрович сквозь зубы, колдуя над клавиатурой. — Не могет быть, чтоб такой забойный соляк на сэмплы не растащили. А у меня наверное их самое большое собрание в стране. Программка хитрая. На раз выловит…
Он закончил манипуляции и с вожделением уставился на мелькающие в мониторе цифры.
Наконец обработка закончилась. Программа выдала на экран короткую надпись.
— Опа… Как это? Что значит соответствия не обнаружено? — Петрович вцепился ладонью в шевелюру, напрягая умственные усилия. — Ладно… попробуем иначе. В сети-то наверняка отыщется. — Он повторил операцию запуска. Теперь ждать пришлось куда дольше. И вновь поиск завершился все той же лаконичной фразой.
— Ох… ни… я себе. — Только и сумел произнести Петрович. Он вновь включил запись первой песни, и напечатал три строки первого куплета. — Не мытьем, так катанием. — Антиплагиатор тебя на чистую воду выведет.
Однако, когда на мониторе в третий раз возникла прежнее сообщение, Петрович лишь хлопнул ресницами и потянулся к бутылке с коньяком. Отхлебнув глоток, вытер губы тыльной стороной ладони, а затем глянул на Андрея с искренним изумлением.
— Не бывает такого. — Только и смог вымолвить ошарашенный музыкант.
Повторив процедуру прочистки мозгов, он включил запись следующей песни.
Дальше слушал уже не прерываясь.
Наконец закончилась последняя, седьмая песня.
— А мне кажется неплохо. Мне нравится. Особенно пятая вещица. — Нарушил затянувшееся молчание Андрей.
— О… еть. Ему нравится. — Взорвался Петрович. — Ты понимаешь, что так не бывает. Столько забоя в одном диске нельзя… Неправильно это. Да у битлов, в лучшие годы и то через раз шлягеры шли. А тут… И он еще говорит, неплохо.
— Может еще попробовать? — Реакция профессионала слегка озадачила Андрея. — На этот, на плагиат проверить.
— Хрен-ли пробовать? — даже рассердился Петрович. — Я, что первый год замужем. Не мог я такие вещи мимо пропустить. Будь они даже на западе писаны. Даже если предположить, что ты тексты перевел… Хотя, как тут переведешь. Они под эту музыку написаны, родные они. И видно, что вылизывали их… Как корова теленка вылизывает. Досуха. Ни прибавить, ни убавить.
— Ты кстати, в ВАК их отправил? — поинтересовался Петрович, немного успокоившись.
— Куда?
— Ну авторство застолбил?
— Да я думал до ума довести сперва. — Виновато пролепетал Андрей.
— Сдурел? — А если бы я их в сеть скину? Или сп… ть решу.
Андрей пожал плечами:- Тогда придется по новой…
Глаза Петрович стали круглыми. Он хлопнул губами, давя готовое сорваться ругательство.
— Значит так. Слова напечатай, нотами — хотя бы мелодию, и заказным письмом, с уведомлением. Если что у тебя хоть какая-то зацепка для подтверждения будет. А потом и приходи.
— Хорошо, я отправлю. — Представив, что ему придется вновь тащиться через весь город, Андрей загрустил. — Потом. Вы флешку возьмите, я у себя в компьютере запись оставил.
— Нет, я с этими русскими сопьюсь. — Петрович вновь потянулся к бутылке. — Ты хоть понимаешь, что это крутые бабки? Как можно… А, ладно, тебе жить. Оставляй. Обещаю, не сопру. Хотя, если честно… подмывает.
И тут дверь в комнатку распахнулась и на пороге возник новый персонаж.
— Невысокий, с заметным брюшком мужчина. Лицо его показалось Андрею до невозможности знакомым. Улыбка сумасшедшего кролика и пижонская в стиле Сальвадора Дали борода-эспаньолка с загнутыми вверх усиками.
— О, Кузьма, здорово! — вскинулся Петрович. — Ты не представляешь, чего сейчас было… Я сейчас…
— Кха-кха. — Андрей закашлялся, и укоризненно посмотрел на словоохотливого
музыканта.
— Чего я не представляю. — Сварливо пробурчал гость, неодобрительно глядя на бутылку. — Нажрался, и останавливаться вижу, не собираешься. А у нас концерт вечером. Ты как себе это видишь? Сдурел? Ну я от Ляпы такого мог ожидать, он без тормозов вообще, но ты-то чего?
