Человек не приходит из ниоткуда, и не исчезает в никуда. Герой первой части в попытках понять, отчего с ним происходят странные события, вернулся обратно туда, где все началось. Внезапно выясняется, что никаких перемещений по параллельным мирам не было, а сам он стал жертвой экспериментов связанных с гипнотическим внушением.Один из опытов оказался неудачным, и "испорченный материал" не долго думая выбросили на свалку.
" Уважаемые пассажиры, наш самолет, выполняющий рейс по маршруту Цюрих-Москва, готовится произвести посадку в аэропорту Шереметьево. Просьба привести кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни".- Небольшая пауза и вновь прозвучал голос, старательно, но не очень уверенно произнесшей формализованный текст на английском.
Андрей нажал клавишу, и улыбнулся идущей по салону, стюардессе. - Ну как, будем считать, долетели?
- Ой, Андрей Сергеевич, постучите. - Девочка склонилась над ним, поправляя ремень. - Мне ваши песни так нравятся. А вы скоро обратно, в Швейцарию? Может, угадаете, и опять вместе полетим?
-Вряд ли. - Андрей и вправду стукнул себя согнутым пальцем по голове. - Теперь, если только на Гастроли. Только если в Куршавель выпишут. - Рассмеялся он.- Хотя нет, в Куршавель не поеду. Да и не позовут. Не тот формат.
-Всего доброго.- Стюардесса улыбнулась, пробежала по салону и скрылась за плотной занавеской.
Не прошло и получаса, как самолет коснулся колесами бетонной полосы, легонько вздрогнул, и покатился по полосе.
"Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Москвы. Температура за бортом минус пятнадцать градусов Цельсия, время восемнадцать часов двадцать пять минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки. - Проинформировал голос смешливой стюардессы, с которой, так уж повезло, Андрей летел и в Швейцарию. Сделать операцию на связки собирался давно. Мешали дела. Запись альбома, сведение, потом навалилось другое. Лето пролетело в постоянной суете. Машка, задумав большой тур по Черноморскому побережью, сумела организовать все кроме нормального транспорта. Поэтому Андрею с музыкантами пришлось арендовать громадный автобус-трейлер.
Подали трап, пассажиры выбрались из салона и торопливо двинулись по длинному, слегка вздрагивающему от порывов холодного декабрьского ветра коридору.
Машку увидел сразу. Она стояла возле пыльной пластиковой аэрофлотовской пальмы. Вскинул вверх руку, желая привлечь ее внимание, но не успел. Небольшая, но довольно хорошо организованная толпа нахлынула на него со всех сторон. - Пи-тер-ский! Андрей, Андрей! - Скандирование малолетних поклонниц, протянутые листки и ручки, попытка какой-то особенно настырной воздыхательницы оторвать кусок от его плаща...
Андрей, которого спокойное Швейцарское бытие заставило несколько подзабыть реалии родной стороны, попытался вырваться из толпы, и понял, что если сейчас никто не придет на помощь, то он рискует остаться без сумки и верхней одежды.
-Машка!- Крикнул он, - выручай.
- Что б ты без меня делал? - Проворчала Мария, отворила неприметную дверь, и, едва Андрей успел шмыгнуть в проем, захлопнула.
- Ну, здравствуй! - Она обняла его, глянула в глаза, пытаясь угадать ответ.
-Нормально. Поскрипим еще. - Весело отмахнулся Андрей, и коснулся губами ее волос. - А ты все такая же...
Он целовал ее губы, и пытался прогнать странное чувство. Ему показалось вдруг, что все, привидевшееся ему во время, той, казавшейся простой, но внезапно пошедшей наперекосяк, операции, когда он лежал под аппаратом искусственного дыхания в Швейцарской клинике, случилось именно с ним в действительности.
-Что с тобой, - вдруг вскинулась Маша, - ты странный какой-то ?
-Не обращай внимания, просто перелет был тяжелый. - Андрей тряхнул головой, отгоняя странное видение, и пошел вперед к служебному выходу из аэровокзала, крепко прижимая к себе Машу.
Очнулся от едкого, проникающего в мозг запаха нашатыря. Дернулся, норовя избавиться от противного запаха, но не сумел. Показалось вдруг, что тело перестало его слушаться, просто исчезло.
-Эй... кто нибудь. - Позвал Андрей моргая ресницами, и наконец разглядел склонившееся к нему усатое лицо.
-Оч-чень хорошо. - Обладатель пижонских, пшеничного цвета усиков, отодвинул одуряюще вонючий клочок ваты, и расплылся в жизнерадостной улыбке. - Я всегда говорил. Наша медицина, ети ее, лучшая медицина. Ожил.
-Кх..кхы..кха... -Андрей попытался произнести хоть слово, но вместо этого выдавил только неразборчивый кашель.
-А ну, молчать. Молчи, сказал. - Мигом построжел усач. - Нельзя. У тебя только вчера три пули из организма вынули. Нельзя говорить. Тихо!
Андрей замер, стараясь восстановить в памяти произошедшее.
- Ма-ша. - Выдавил он непослушными губами и не удержался от мучительного, раздирающего легкие, кашля.
- Нет. Не стоило его будить. - Словно в раздумье произнес человек, и склонился к Андрею. - Вы находитесь в больнице. Я ваш лечащий врач. Вы перенесли три операции, сейчас находитесь в палате интенсив...
- Что с ней? - Что-то в этом многословном ответе не понравилась Андрею. - С Машей что?
Доктор сделал незаметное движение, и Андрей почувствовал легкий укол в руку.
