В первый момент лорд мне ничего не ответил. Он смотрел мне прямо в лицо с выражением не то удивления, не то иронии. Потом протянул мне руку и сказал:
- Даже председатель кабинета и тот иногда держит свое слово, мистер Норскотт!
Я засмеялся, отвечая на его рукопожатие.
- Лорд Ламмерсфильд, - начал я без всяких предисловий, - я просил вас придти сюда, чтобы выслушать от меня правду... Я... не Стюарт Норскотт! Этот интересный джентльмен теперь умер! Вот единственный пункт, в котором полиция не заблуждается!
Скотлэнд-Ярд делает замечательные успехи! - невозмутительно заметил министр, и, положив шляпу на стол, придвинул себе стул и сел.
- Я расскажу вам всю историю от начала до конца: так будет лучше! сказал я. - Кроме того, могу обещать, что вам не надоест ее слушать!
Ламмерсфильд вежливо поклонился.
- Мне ничего не надоедает, кроме политики.
Прохаживаясь по камере, я изложил моему посетителю всю изумительную историю моих похождений, начиная с момента встречи с Норскоттом на набережной. Я пропустил только один-два зпизода частного характера, касавшихся Марчии.
Когда я кончил, лорд некоторое время сидел молча, глядя на меня, потом тихо рассмеялся.
- Я вам очень признателен, мистер Бертон! - произнес он, наконец. - Я был убежден, что люди, подобные вам, в наше время существуют только в романах! Как утешительно убедиться в подобной ошибке! Да, я понимаю, что жизнь может представлять для человека, с таким пищеварением и такими принципами, как вы - большую ценность! Я скажу, что верить трудно в подлинность вашего рассказа: он слишком неправдоподобен!
Я поклонился.
- Кроме того, - прибавил Ламмерсфильд, иронически усмехнувшись, рассказ имеет то достоинство, что объесняет некоторые факты, над которыми в настоящий момент наш добрый деятель Кортис ломает себе голову!
- Думаю, что мне придется говорить ему правду! - решительно произнес я.
Лорд поднял руку в знак протеста.
- Никогда не следует прибегать к крайностям! Я сегодня же пошлю к вам Джорджа Гордона! Никогда не встречал человека, который от природы не питал бы к правде более сильное отвращение. Если найдется удобный способ вывести вас из затруднения, не прибегая к истине, можете быть уверены, что он его пустит в ход!
Ламмерсфильд назвал имя самого известного криминалиста, имя которого гремело заслуженной славой!
Я начал благодарить его, но он прервал меня:
- Я смотрю на вещи с эгоистической точки зрения! Как бы там ни было, мне совершенно нежелательно, чтобы он знал о моих частных отношениях с покойным мистером Прадо. - Я бы попросил вас не говорить об этом даже с Гордоном!
Я кивнул головой в знак согласия.
- Что касается меня, я так и поступил, но Прадо, вероятно, оставил какие-нибудь записи в своих делах, и если они попадут в руки двоюродного брата... то вы из моего рассказа уже знаете, что это за птица - Мориц Фернивелл!
Лорд пожал плечами и сказал, поднимаясь:
- Когда занимаешься политикой, невольно становишься философом! В худшем случае это кончится для меня добавочным отпуском, и я считаю, что вполне заслужил такую неприятность, благодаря моей непростительной глупости. Я не понял, что наш покойный приятель просто отъявленный авантюрист! Я был уверен, что он только гнался за титулом!
21
Мистер Джордж Гордон приехал около половины четвертого. Его привел ко мне сам следователь и доложил о нем с тем же благоговением, что и о министре.
Это был высокий, безупречно одетый молодой человек, с усталым лицом и зоркими глазами под тяжелыми веками.
Когда он произнес свое приветствие в голосе его послышалось нечто, напоминающее свист кнута.
- Лорд Ламмерсфильд вам, вероятно, все уже рассказал, - заговорил я. - Пожалуй будет лучше, если вы теперь станете задавать мне вопросы.
Гордон сел за стол и покачал головой.
- Нет, мистер Бертон, если позволите, я предпочитаю выслушать это дело в вашем собственном изложении. Понятие Ламмерсфильда о истине имеют скорее политический, чем юридический характер.
Вспомнив мнение министра о Гордоне я не мог сдержать улыбки и, без долгих размышлений, начал свой рассказ...
Мой гость слушал меня, нагнувшись над столом, и делал какие-то заметки на листе бумаги. Раза два он прерывал меня и задавал краткие отрывистые вопросы.
Когда я кончил, он встал, потянул к себе свои записки и медленно проговорил:
- Надеюсь, вы понимаете, мистер Бертон, что завтра вы станете самым популярным человеком в Англии! Если вы используете газеты должным образом, то ваши мемуары будут стоить колоссальных денег! Я уверен, что с сегодняшнего дня, каждый английский журналист будет гнаться за вами по пятам!
Немного помолчав, он прибавил:
- Если все, что вы мне рассказали правда, то вам, конечно, ничего не грозит! Начнем с того, что показания господина Логана прекраснейшим образом восстанавливают ваше алиби! Но, с другой стороны, вам трудно избежать судебного процесса! Вся история слишком неправдопадобна! Судья не может принять ее за веру!
- Что же делать, - со вздохом произнес я, - раз все это раскроется, значит так тому и быть!
Гордон кивнул головой.
