— Дамиаш, да как ты можешь так говорить? — укоризненно сказал Экиэраш и даже привстал со своего стула, — да даже если забыть, как ты нам всем помогаешь; если смотреть с точки зрения одной лишь выгоды — нам выгоднее, чтобы ты как раз оставался в посольстве. Чтобы советники его не трогали и молча финансировали, даже если по первой этот орган и будет… убыточным. Но мы же давно живём в этом мире, мы привыкли реально смотреть на вещи, которые здесь происходят. Ну не дадут тебе, мастеру магии воды, спокойно просиживать штаны в посольстве. Ну это так, прими это.
— Ладно, — мрачно сказал я, — отдыхайте. А я, с вашего позволения, откланяюсь. Голова разболелась — может, если посплю, то пройдёт…
Когда я лёг на кровать в своей комнате, на душе отчего-то чувствовалась досада. Сравнить это можно было с ощущением, когда меня в моём мире коллеги поздравляли на работе с днём рождения. Да, событие. Да, все похлопали и сказали несколько красивых слов. После чего молча вернулись к работе. Так и здесь. Сделал ли я многое? Конечно, сделал. Но жизнь-то идёт дальше. И, возможно, для того, чтобы удержать мои достижения, кому-то в будущем придётся прилагать в десятки раз больше сил. Наверное, Кичандаш прав. Я, и в самом деле, так наивен, что это уже не лечится. И вот этот совершенно внезапно проснувшийся комплекс недооценённости — прямое тому подтверждение. Ладно, утро вечера мудренее. Сейчас стоит немного поспать…
На следующее утро Кичандаш уже ждал нас в таверне. Риаши, накрывая на стол, поставила тарелку и ему.
— Риаши, да не стоило, — непонятно отчего смутился таисиан.
— Ешь, давай, — сурово сказала Риаши, — раз уж собрался в Столицу — значит, нормального мяса ещё долго не поешь. Потому что люди как начали криво готовить мясо — так и готовят до сих пор так, что в его в рот взять невозможно. Лучше бы и дальше траву с корешками жевали. Слава Аорташу, режим с верительными отменили. Теперь нашим парням не надо по два года в людских городах служить да тамошние помои есть.
— Ничего, — тут сурово возразил уже Кичандаш, — зато знавали, каково оно: далеко от семьи да от сородичей. Ценить потом это начинали. А то когда тебе каждый день на тарелку лучший кусок мяса — так и зажраться недолго, особенно, если не воспитывать.
Уверен, Риаши и Кичандаш могли бы ещё долго препираться, но, к счастью, с завтраком в этот момент разобрались все. Вся моя команда, включая Экиэраша, выглядели довольно бодро, хотя, судя по шуму, они ещё изрядно посидели за разговорами. Вот только я уже почему-то чувствовал себя среди всего этого чужим. Как будто что-то начинало меня отдалять от всех, даже отторгать. Может, Аорташ уже начал проводить какие-то свои манипуляции? Чтобы не было так больно и обидно умирать, когда придёт время расставаться с душой?
—
Кичандаш, убедившись, что все готовы, подхватил свой заплечный мешок и скомандовал следовать за ним. Направлялись мы, как и ожидалось, к озеру, на площадке рядом с которым когда-то и состоялся мой с ним поединок.
— Дэмиен, — обратился ко мне Кичандаш, — пентаграмму бы? Конечно, в Авиале силы ко мне вернулись сполна, да только зараз шестерых телепортировать — с пентаграммой всё же было бы сподручнее.
Кивнув, я сконцентрировался, и в следующую секунду ледяной рисунок появился прямо под ногами мага крови. Я настолько часто проделывал эту процедуру, что, казалось, даже ночью разбуди меня — тут же нарисую без единой ошибки.
— Хорошо, — глубоко вдыхая и похрустывая пальцами, сказал Кичандаш, — чувствую, чувствую, как сила-то течёт, родимая. Так! — скомандовал он, — все выстроились в ряд перед озером и заходим по одному. Не дёргаться, не паниковать. Всё будет орагнизовано в лучшем виде. Экиэраш, пошёл!
Зеленоглазый ящер покорно вошёл в воды озера и побрёл к середине. Однако на полпути его внезапно подхватил поток воды и, словно заключив в большой пузырь, утащил под воду.
— Следующий! — скомандовал Кичандаш. Недовольно фыркая, в воду поплёлся Ринианд. Впрочем, тролля можно было понять: его не очень радовала перспектива мочить свою шёрстку. Но деваться было некуда: через несколько секунд под водой скрылся и он.
