Я и её отец молча повиновались готовясь подхватить в случае чего. Девушка шагнула к тётке, а затем влепила ей увесистую пощёчину так, что у той только мотнулась голова. После этого она выхватила у меня из кобуры револьвер и разрядила один патрон в Максима Милославского – любителя грязных оскорблений. Выстрел девятимиллиметровой картечью сбил его с ног и повалил на крышу, обильно забрызгав всё кровью.
Женя вернула мне оружие, после чего обмякла и её отцу пришлось подхватить её.
- Егор Петрович. Пётр Игнатьевич, – сказала Женя посмотрев на нас с Берг-Дичевским. – Я приношу вам извинения за действия моего брата.
Её отец замер каменным изваянием пытаясь понять, что сейчас произошло.
- И да, папа, я проиграла, – сказала она снова. – Но даже рада этому.
- Что ж, - сухо начал Милославский. – Если моя дочь так говорит, то думаю на это должны быть свои причины. Как глава клана Милославских приношу Егору Петровичу и его отцу свои извинения.
Берг-Дичевский подошёл и встал справа от меня довольный как кот. Что он выиграл от моей победы? Чон встал слева от меня и заметив моё не лучшее состояние подставил плечо, на которое я тут же опёрся. Берг-Дичевский наконец понял, что люди кругом видят его со «своим сыном» и положил руку мне на плечо.
- Принимаю ваши извинения Павел Анатольевич, Евгения Павловна.. – так же сухо ответил он.
Милославский старший посмотрел на меня.
- Гм… - откашлялся я. – Я не держу зла ни вас Павел Анатольевич, и ни на вас… Евгения Павловна.
- Полагаю о победе можно уже не говорить, – вмешался Действительный Статский Советник. – Молодым людям сейчас нужен отдых и лечение, не будем мучить их допросами сейчас.
Берг-Дичевский медленно кивнул, после чего я с поддержкой Чона и ладонью Петра Игнатьевича направился к автомобилю. Как понимаю - лечить на месте меня не будут, жаль.
Сейчас хотелось только одного – чтобы меня подлатали, заштопали (не хочу показывать свои навыки исцеления) и дали отмыться и наконец лечь и поспать. Ощущения такие, словно я несколько вагоны разгрузил.
Мы прошли в автомобиль Берг-Дичевского. Чон сел на переднее сидение, мы - на заднее.
- Говори, - посмотрел на меня Берг-Дичевский.
- Хорошо, - кивнул я. - Я когда-нибудь говорил вам что вы подлец и сволочь?
Берг-Дичевский нахмурился.
- Не зарывайся, вор, - сказал он.
- Не вор, - ответил я. - И уж точно не убийца юных девушек. Как ты там сказал? Не щади? Против тебя специально выставили слабого противника? И знать кого против меня поставили мне тоже не надо было?
Берг-Дичевский замолчал. Вместо него ответил Чон:
- Ты слишком поспешен в своих суждениях. Евгении Милославской ничего не грозило - самые опасные патроны у тебя изъяли, рядом дежурили медики Арзет, и рядом постоянно дежурили дроны с камерой. Если бы ей грозила опасность бой бы остановили. Мы ценим твоё благородство, но твой гнев не уместен.
Я помолчал желая или обматерить этого азиата или едко высказаться, но Чон высказался так, что подобрать достойный ответ не получалось.
Чон внимательно смотрел на меня в зеркало заднего вида.
- Ничего не грозило, - наконец ответил я. - Да, совсем ничего. Особенно когда нас накрыло черным куполом и появилась тьма собак.
- Вот об этом мы и хотели поговорить, - кивнул Чон. - Кто-то очень сильный и опасный вмешался в ваш поединок и применил запрещённую магию, которую не применяли более двадцати лет.
- Вот то самое покушение о котором вы говорили, и оно почти удалось, - ядовито сказал я.
- К сожалению состоялось, - кивнул Чон. - К счастью неудачно. Тот, кто его совершил должен был находиться на территории и должен был подготовить все загодя. Ты никого не видел?
- Видел, - честно ответил я.
Чон посмотрел на меня.
- Целую толпу военных и клановых, когда меня привез Сон.
Чон никак не прореагировал на мою подначку.
- Расскажи все, что происходило с того момента как начался поединок.
Я рассказал все умолчав о том, как ускорял себя и ломал купол. Рассказал только о том, что сама Евгения не знала причин нашей битвы, и возможно не ждал её отец.
- Хм... Да, - сказал наконец Чон. - Её Дед видел эту технику и многие другие... Да, кстати, а как вы сломали барьер?
- Прострелили из её пистолета, - пожал плечами я.
- Угу. С тобой ещё возможно свяжется Советник. - кивнул Сон. - Можешь рассказать ему то, что рассказал сейчас нам.
- А где Сон? - просил я.
- Сон ранен, - ответил Чон. - Сейчас он госпитализирован и получает лечение. Его сильно ранил творец барьера и его сообщники.
Плохо. Не сказать, что мы были очень большими друзьями, но Сон очень сильно помог мне за эти дни, плюс мы более или менее нормально общались.
- А что говорит Сон? - поинтересовался я.
- Сон сейчас не может говорить, - сухо оборвал меня Берг-Дичевский. - Он без сознания.
Не хило... Это кто нашёлся настолько сильный, что сумел уделать такого мастера как Сон?
На пару секунд мне стало очень некомфортно.
