Подошёл к зеркалу, висевшему на стене. Совсем забыл о возрасте этого тела: почти девятнадцать лет… А что успел? Достиг шестого ранга магии, создал мини-армию монстров, стал земельным аристократом, заключил мир между империями, получил титул бея и новые земли. Не так уж плохо для пацана.
В зеркале отражался молодой мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Лицо слегка осунувшееся от усталости последних дней, но взгляд — цепкий, внимательный, совсем не юношеский. Глаза человека, повидавшего больше, чем положено в таком возрасте.
Вздохнул и отвернулся от зеркала. Забрал монстров, попрятавшихся по углам, и вышел из комнаты. В коридоре было непривычно тихо: ни звука шагов, ни голосов слуг. Но стоило мне закрыть дверь, как из ниоткуда появились десять служанок, выстроившиеся вдоль стены. Они стояли, скромно опустив глаза, но при моём появлении тут же поклонились и хитро улыбнулись.
Дурочки, я же видел вас через паука. Видел, как вы прислушивались к стонам за дверью, передавали друг другу записочки, хихикали. Как ваши тела покрывались испариной и вы тяжело дышали, представляя то, что якобы происходило внутри. Девки есть девки, и неважно, из какой они страны.
— Мустафа? — произнёс я медленно, оглядываясь по сторонам. — Где он?
Никто не отреагировал. Видимо, языковой барьер по-прежнему мешает. Пришлось показывать руками, что я его ищу: изображал высокого мужчину с бородой. Весёлая пантомима, ничего не скажешь.
Одна из девушек — маленькая, с большими тёмными глазами и лукавой улыбкой — наконец кивнула и жестом пригласила следовать за ней. Мы прошли по нескольким коридорам, спустились по лестнице и оказались в небольшой комнате, где бей завтракал.
— Магинский? — удивился он, подняв глаза от тарелки с какими-то сладостями. На его лице расплылась широкая улыбка. — Ты рано. Обычно молодые больше времени проводят в постели после первой ночи.
В его глазах плясали озорные огоньки. Вот же старый пройдоха, туда же! Хотя чего я ожидал?
— Я готов ехать, — ответил сухо, никак не реагируя на его намёки.
— Праздник по всей стране на два дня. Ты приглашён… — начал он, отламывая кусочек от какой-то пахлавы.
— Я готов ехать! — повторил чуть грубее, перебив бея. — Мне пора.
Хватит уже церемоний, праздников и прочей мишуры. Дело сделано: мир подписан, брак заключён. Теперь надо возвращаться домой, где меня ждут настоящие дела.
Мустафа покачал головой, вытирая рот салфеткой. В итоге через час мы оказались на улице. Десяток машин и два грузовика уже ждали, выстроившись в ряд перед входом.
— Ты ничего не забыл? — хитро посмотрел турок, поглаживая бороду. — Или, точнее, кого…
— Точно! — хлопнул себя по лбу, изображая внезапное озарение. — Мои медали и награды в тюрьме. Я хочу их забрать.
Лицо Мустафы вытянулось, брови поползли вверх. Он явно не ожидал такого ответа.
— Я вообще-то о твоей жене, — произнёс турок, слегка напрягаясь.
Пожал плечами. Если Зейнаб захочет, пусть едет. Если нет — может оставаться в Константинополе. Да хоть навсегда! Мне без разницы, главное — увезти с собой мирный договор.
Прошёл час, а может, и больше. Я уже начал подумывать, что мы так и будем торчать у дворца до вечера, но, наконец, появилась Зейнаб.
И каково же было моё удивление, когда увидел, что два грузовика — это её, сука, вещи. Тряпки, косметика, какие-то штуки. А ещё десять машин нам нужны для служанок и слуг. Целая армия людей в красивых одеждах суетилась вокруг, таская сундуки, коробки, свёртки.
Охренеть она барахольщица! Хотя чему удивляться? Дочь Нишанджи привыкла к роскоши. Да ещё и женщина — они все такие. Елена и Вероника тоже любят наряжаться, хотя им больше по душе что-нибудь практичное, для охоты.
С медалями и наградами вышло всё немного проще: их уже забрали из тюрьмы, начистили до блеска и вернули мне на бархатной подушечке. Коробочка с орденами, медали Русской империи — всё в идеальном состоянии.
Блин… А я рассчитывал того начальника навестить и вырвать ему кадык. Ладно, может, в другой раз.
Зейнаб отказалась ехать с нами и осталась со слугами. Почему-то это меня не удивило. Мы с беем забрались в машину. Кортеж тронулся, медленно выезжая за пределы дворцовой территории. Нам предстоит почти десять дней трястись, чтобы добраться до моих новых земель.
Почему-то отказались от маршрута через воду. Судя по намёкам Мустафы, это всё из-за меня и того, что «Жемчужина» затонула. В целом плевать. На машине так на машине, хоть на верблюдах. Хочу уже вернуться домой, к своим.
Когда мы выехали за пределы города, бей заметно расслабился. Откинулся на сиденье, расстегнул воротник, даже улыбаться начал чаще.
— Ты доволен, Магинский? — спросил он, глядя на проплывающие за окном поля. — Выполнил свою миссию?
— Вполне, — кивнул я, разглядывая кольцо на пальце — символ моего нового статуса. — Мир подписан, границы определены. А весь этот цирк с женитьбой… Что ж, просто бонус.
Вообще, интересно получается. На одном пальце у меня кольцо от Ростовского, а на другом — от султана.
Мустафа усмехнулся, но в его глазах мелькнуло уважение.
