Слева, на возвышении, располагались кресла присяжных. Семь мест, обтянутых красным бархатом. Пока что там сидели обычные граждане — чиновники, судя по костюмам и манерам. Лица скучающие, безразличные.
На самом верху, словно на троне, восседал судья. Мужик лет шестидесяти, в чёрной мантии с золотыми нашивками. Взгляд властный, привыкший к повиновению. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. В его позе читалось превосходство человека, который решает судьбы других.
Два стола стояли напротив судейского места. Один пустой — наш. За другим уже расположились двое мужчин спиной к нам — обвинители.
Мы заняли свои места. Сюсюкин немедленно принялся раскладывать бумаги дрожащими руками. Папки то и дело выскальзывали из пальцев, документы рассыпались. Он вскакивал, собирал их, садился, и всё повторялось снова. Когда адвокат в очередной раз уронил карандаш, который укатился под соседний стол, я положил руку ему на плечо.
— Успокойтесь, — произнёс тихим, но уверенным голосом. — Всё хорошо. Мы готовы, вы готовы.
— Да-да! — закивал он, как разболтанная кукла. — Вы готовы. А я…
— Вдох, — перебил я, сжимая его плечо. — Считайте до четырёх. Выдох. Тоже до четырёх. Задержка дыхания, снова ждём. Вдох.
Проделали «процедуру» несколько раз. Мой адвокат постепенно расслабился, я почувствовал это через руку. Дыхание выровнялось, плечи перестали трястись.
— Это ваш шанс доказать, чего вы стоите, — улыбнулся я. — Показать всем, что с Сюсюкиным лучше не связываться. Я уверен в ваших способностях.
— Благодарю, — кивнул мужик, и в его голосе появились нотки решимости.
В этот момент судья ударил молотком по столу. Звук разнёсся по залу, заставив всех присутствующих выпрямиться.
— Встать! — рявкнул он голосом, привыкшим к беспрекословному повиновению.
Мы поднялись. Сюсюкин всё ещё нервничал, но держался более уверенно. Обвинители тоже встали, теперь я мог их рассмотреть.
Первый — майор лет сорока, в парадной форме. Орденские планки на груди, выправка кадрового военного. Лицо волевое, глаза холодные. Второй помоложе — в гражданском костюме, но с чертами военного юриста.
— Сегодня здесь рассматривается дело графа Магинского Павла Александровича, действовавшего против империи, — читал судья по бумаге монотонным голосом. — Обвинения: нападение на солдат императора, срыв договора о добыче кристаллов, недопуск к месторождению, необеспечение безопасности рабочих, получение оплаты и нарушение условий договора.
Он поднял взгляд от документов, окинул зал оценивающим взором.
— У обвинения есть что добавить?
— Да, ваша честь! — вскочил майор, щёлкнув каблуками. — Представлюсь: майор Камнев Олег Игоревич. Мы считаем, что граф Магинский не только нарушил договор с Его Величеством, но и вёл диверсионную деятельность против сотрудников СБИ.
Голос его звучал уверенно, даже торжествующе. Видно, что он считает дело уже выигранным.
— Кроме того, подозревается в сговоре с султаном Османской империи, — продолжал обвинитель. — Что доказывает его брак с представительницей враждебного государства и получение земель в виде взятки, как и титула.
Мои брови поползли вверх от удивления. Откуда они это вообще взяли? И что за диверсионная деятельность? Я думал, с этой темой вопрос закрыт.
Сюсюкин рядом снова покрылся потом — видимо, такие обвинения не входили в его план защиты. Я толкнул адвоката локтем.
— А? — обратил он внимание на меня мутными от волнения глазами.
— Мы протестуем, — шепнул ему.
— М-мы про-протестуем! — промямлил Сюсюкин, вскакивая с места.
Обвинитель повернулся к нам с довольной улыбкой. Его лицо выражало плохо скрываемое превосходство.
Адвокат начал трястись ещё сильнее. Ладно, пора слегка ободрить. Я выпустил струйку магии льда в его тело — совсем чуть-чуть, чтобы привести в чувства.
Тут же взвыла сирена. Пронзительный звук заполнил зал, а красные лампочки под потолком замигали тревожным светом. Сотрудники охраны вскочили с мест, руки их потянулись к оружию.
— Тишина! — рявкнул судья, стуча молотком. — Применение магии в суде категорически запрещено! Граф, вы грубо нарушили правила судопроизводства. Ещё одна попытка, и вас закуют в наручники с подавлением магии. Штраф — полмиллиона рублей.
— Простите, — выдавил мой защитник сдавленным голосом.
— Мы протестуем, ваша честь! — произнёс я, пока адвокат приходил в себя.
— По какому поводу? — поднял бровь судья.
Сюсюкин глубоко вдохнул, собрался с мыслями и заговорил более уверенно:
— Вопросы, касающиеся договора между Российской империей и Османской… — выдохнул адвокат. — Они являются государственной тайной. Пакт о перемирии заключён в военное время и военными лицами. А сейчас гражданский суд. Мне стыдно, что господин обвинитель этого не знал.
Теперь его голос звучал твёрдо, профессионально. Холодок магии привёл нервы в порядок, позволил сосредоточиться.
Противоположная сторона обменялась взглядами. Улыбка на лице майора слегка поблёкла.
— Возражение принимается, — кивнул судья после паузы. — Вопросы договоров с Османской империей исключаются из рассмотрения.
