Второй был убит у лестницы. Удар ножом в сердце — точно, профессионально.
Третий труп — в служебном коридоре. Этого прикончили по-особому жестоко. Множественные ранения, словно с ним расправлялись не спеша, получая удовольствие от процесса.
Повсюду трупы воров с перерезанными глотками. Уже насчитал десять. Нет, двенадцать. Пятнадцать. Кровь была свежей, ещё не успела свернуться, блестела в тусклом свете аварийного освещения. Убийства произошли недавно. Кто-то методично зачищал команду Клауса.
Запах крови смешивался с запахом пороха и дыма. В воздухе висел металлический привкус, от него начинало тошнить.
На стенах — красные брызги. Видимо, кто-то пытался сопротивляться, отбивался, но безуспешно.
Один вор лежал в коридоре, прижимая руку к ране в груди. Ещё живой, но умирающий. Глаза мутные, дыхание хриплое, изо рта текла кровь.
— Кто? — прохрипел он, увидев меня. — Кто это сделал?
Голос был слабым, еле слышным. Мужчина понимал, что умирает. В глазах читались страх и недоумение.
— Не знаю, — ответил честно.
— Они… Они были свои, — прошептал умирающий. — Мы им доверяли… А они…
Вор закашлялся кровью. Алые капли разлетелись по стене, дыхание становилось всё более прерывистым.
— Предатели, — выдохнул он и затих.
Я продолжил путь к рубке. Трупы попадались всё чаще. Судя по всему, здесь случилась настоящая бойня. Кто-то из команды Клауса решил прибрать всё к рукам.
Ударился лицом о стену. Сука, губу разбил. Пытаясь сохранить равновесие, падая и вставая, я добрался до рубки. Трупы продолжали меня сопровождать — в коридорах, на лестницах, в служебных помещениях. Резня была тотальной.
В рубке управления картина прояснилась. Клаус сражался с группой собственных людей. Вернее, бывших людей. Предатели, как я понял, решили забрать добычу себе, а от лидера избавиться. Как избито.
— Вот же вы твари! — кричал Клаус. — Я всё придумал. А вы…
Тот мужик, который пнул меня, сражался с моим знакомым. У вежливого вора в животе торчал кинжал, а он свой воткнул в глотку этому ублюдку. Справедливость восторжествовала, садист получил по заслугам. Жаль только, что не от моей руки.
Тот, кто управлял дирижаблем, мёртв. Сука… Судя по тому, что я вижу, мы очень быстро снижаемся. Дирижабль накренился влево. Через иллюминаторы было видно, как земля приближается с угрожающей скоростью. Без пилота мы обречены.
— Да вы издеваетесь? — искренне спросил я.
Ситуация была настолько абсурдной, что хотелось смеяться. Сначала захват дирижабля, потом внутренняя резня, теперь неуправляемое падение. Один бред за другим.
Клаус держался за живот и сползал по стене с улыбкой на устах. Что тут случилось? Он умирал, но был доволен.
— Жадность, — прохрипел вежливый вор. — Они не смогли дождаться, решили забрать всё себе.
Голос становился всё слабее. Кровь текла между пальцами, пропитывая дорогую одежду.
— Дураки думали, что монголы заплатят им так же, как мне, — продолжил Клаус. — Не знали они о моих связях, о договорённостях…
Мужик закашлялся кровью. Рана была смертельной, внутренние органы повреждены, кровотечение не остановить.
— Без меня они ничего не получат. Монголы их просто убьют, как обычных бандитов.
Я схватился за руль и потянул на себя. Он оторвался — механизм управления был сломан в схватке.
— Твою мать! — выругался я.
— Бери, мальчик… — сплюнул кровь Клаус.
Он бросил парашют. Единственный на всём дирижабле.
— Спасайся и выживи. Назло роду, судьбе!
Посмотрел на мужика. Спасибо, блин! Он отдал мне последний шанс на спасение. Почему?
— Ты напомнил меня самого в юности, — словно прочитав мои мысли, произнёс Клаус. — Отвергнутый сын, ненужный наследник. Я знаю, каково это.
В его глазах читалась искренность. Умирающий человек редко лжёт.
— Мой род тоже считал меня ошибкой, — продолжил он. — Внебрачный ребёнок, позор семьи. Отправили в столицу «получать образование», на самом деле — просто избавились.
Голос становился всё тише. Клаус доживал последние минуты.
— Я им всем доказал, что они ошибались. Стал тем, кого боятся и уважают. А теперь ты докажешь то же самое.
Вытащил несколько лечилок с пространственного кольца, которое было на паучке. Кинул их Клаусу и побежал обратно.
— Не поможет, — прохрипел вор. — Слишком поздно. Беги!
Но я всё равно оставил зелья. Может быть, они продлят ему жизнь на несколько минут. Или хотя бы облегчат боль.
— Выпей! — приказал я. — И на рану! Отставить умирать!
Побежал. Мысли в голове проносились, как ураган. Искал возможность спасти себя, людей и корабль. Монстр следовал за мной, я надел кольцо на палец. План, конечно, безумный, и я не уверен, что он сработает. Варианты?
Сердце стучало как бешеное. Адреналин заполнил весь организм, дыхание сбилось. Высокий шанс, что не получится. Плевать!
Дирижабль падал всё быстрее, земля приближалась с пугающей скоростью. Времени почти не осталось.
Подбежал к иллюминатору, схватил пепельницу и ударил ею в стекло. Ещё раз. Ещё! И ничего! Вообще! Даже трещины.
