Я был двойником короля. Участвовал в войнах, сражался с целыми странами, захватил почти весь мир и пережил 665 покушений. Но последнее… Не ожидал, что нападёт демон. Битва вышла жаркой, и мы оба погибли. Но это не конец! Каким-то образом моя душа и магический источник оказались в теле безземельного барона. Еще один шанс, где жизнь принадлежит только мне? Согласен! Уже придумал, что делать и куда двигаться, но тут меня похитили. Заперли в комнате с телом юного наследника рода Магинских. Всё бы ничего, вот только моё новое тело — точная копия покойника… Да как так?! Снова двойник? Моя судьба повторяется? Ну уж нет! Теперь у меня есть опыт правителя и уникальный магический источник. В этой жизни я не буду играть роль. Я стану правителем по-настоящему!
Я смотрел на открытые ворота буферной зоны, окружавшей наши владения. Минное поле — моя собственная идея, предложенная несколько месяцев назад на крайний случай.
Защита, которая теперь мешала нашему плану. Невидимые для глаза, эти смертоносные ловушки разорвали бы на куски любого, кто рискнул бы пройти без знания безопасного маршрута. Даже мои собственные люди погибли бы, попытайся они пересечь поле без отключения механизмов.
Чтобы это всё сделать нужно несколько дней спокойной работы. Кто это даст нам? Когда имперцы увидят, то могу напасть.
Дядя Стёпа стоял у самой кромки опасной зоны, сжимая в руках странный артефакт. Металлический конус с вырезанными на нём рунами, переливающимися тусклым синим светом.
Его лицо — точнее, лицо Лампы, тело которого он делил — было сосредоточенным. Морщины на лбу, не свойственные молодому рыжеволосому парню, выдавали присутствие старого алхимика.
— Ты уверен, что сработает? — спросил я, наблюдая за его манипуляциями.
— Теоретически, — пробормотал дядя Стёпа, поворачивая артефакт против часовой стрелки. — Этот дезактиватор должен нейтрализовать взрыватели, не трогая сами мины.
— Теоретически? — приподнял я бровь.
Алхимик не ответил, полностью погрузившись в работу. Его пальцы скользили по поверхности артефакта, активируя руны одну за другой. Он начал вибрировать и светиться ярче, испуская волны еле заметного голубоватого света, расходящиеся концентрическими кругами по поверхности земли.
— Мины обезврежены, — произнёс наконец дядя Стёпа, опуская руки.
— Ты уверен? — переспросил я, вглядываясь в пространство перед нами, где ничего не изменилось на вид.
— Наверное, — пожал плечами старый алхимик.
Переглянулся с остальными. Они стояли чуть поодаль, ожидая моего решения.
— Иди вперёд! — приказал я дяде Стёпе, решив проверить его уверенность делом.
Лицо Лампы исказилось гримасой, где читалось явное нежелание становиться подопытным кроликом. Тело юного алхимика напряглось, готовясь к отказу, но дядя Стёпа быстро взял контроль.
— Уверен! — вдруг заявил он с несвойственной молодому телу решимостью и шагнул вперёд.
Я был готов в любой момент выдернуть его с помощью теневого шага, если что-то пойдёт не так. Пальцы правой руки уже складывались в начальную позицию для активации техники. Магия в ногах. Огонь вспыхнет рядом в случае чего. Туда и обратно.
Дядя Стёпа осторожно наступил на первую мину. Ничего не произошло. Земля не взорвалась под его ногами, осколки не разлетелись в разные стороны. Старый алхимик сделал ещё один шаг, затем ещё. Он двигался медленно, стараясь точно попадать на те места, где, как мы знали, были установлены мины.
Вторая мина. Третья. Четвёртая. Дядя Стёпа прошёл с десяток метров и вернулся обратно. На его лице играла довольная улыбка, но я заметил, как подрагивали колени. Пот катился по лбу, несмотря на прохладную погоду.
— Видел? — спросил он, приблизившись ко мне. — Я же сказал, что всё чётко.
Его тон был самоуверенным, но рыжие волосы Лампы прилипли к влажному от пота лбу, а руки едва заметно тряслись. Он пытался скрыть это, сунув их в карманы.
— Видел, — кивнул я и повернулся к остальным. — Выдвигаемся, как только нам начнётся паника. Следите.
Я вышел первым, чувствуя прилив адреналина. Воздух казался чище, звуки — отчётливее, а цвета — ярче. Мозг работал с кристальной ясностью, выстраивая и перепроверяя план по ходу движения.
Успел пройти половину минного поля, когда со стороны имперского лагеря раздался крик:
— Тревога! Движение в лагере врага!
Сука обидно то как… Какой это лагерь? Крепость, бастион или что-то такое. Ну точно не лагерь.
Воздух прорезала красная вспышка сигнальной ракеты. А вот настоящий «лагерь» солдат императора мгновенно ожил, словно потревоженный муравейник.
Солдаты выскакивали из палаток, хватались за оружие. Офицеры отдавали команды, перекрикивая друг друга. Началось поспешное построение.
Я не был удивлён. План изначально предполагал, что нас заметят. Важно было лишь выбрать правильный момент для атаки.
— Всё остаётся в силе, — объявил я, ускоряя шаг. — Действуем жёстко.
Пространственное кольцо пульсировало. Внутри него Фирата и Тарим уже завершили свою трансформацию, нетерпеливо ожидая выхода. Я чувствовал их огромные тела, готовые вырваться наружу, мощь и ярость, сдерживаемые лишь тонкой магической преградой артефакта.
Фирата и Тарим находились в пространственном кольце, уже получив свою порцию манапыли. Лахтина стояла рядом, в её глазах не было и тени страха — только нетерпение. Перевёртыши ревели.
Остановился там где заканчивалась буферная зона. Достаточно близко, чтобы имперцы могли разглядеть меня, но недостаточно для прицельного огня. Имперцы выстраивались в боевые порядки — чёткие шеренги, отработанные движения, тусклый блеск оружия.
Я усмехнулся, представляя, как через несколько минут эти идеальные ряды превратятся в хаос.
— Пора начинать представление, — произнёс я, активируя пространственное кольцо.
Артефакт откликнулся на мой зов, канал открылся, и две огромные фигуры вырвались наружу, материализуясь из серого сияния.
