Один из волков прорвался через защиту. Молниеносное движение — быстрее, чем я успел среагировать. Клыки впились в предплечье, прорвав ткань и кожу. Боль обожгла руку — резкая, пульсирующая, растекающаяся от места укуса по всей конечности.
И тут почувствовал странное. Магия, энергия вдруг хлынули из источника и потянулись к твари, которая меня укусила. Словно канал открылся — тонкая нить связи между мной и монстром, как мост через реку, соединяющий два берега. Неплохо… И тогда улыбнулся, обнажая зубы в хищном оскале.
Меняем стратегию. Пусть кусают. В следующий раз подставил руку под клыки ещё одной твари, мысленно готовясь к боли. Магия потекла к монстрам, как река, прорвавшая плотину. Ощущения странные: словно часть моего существа покидает тело и перетекает в эти создания.
Ледяные шипы сформировались в ладони, выросли из кожи. Холод пробежал по жилам, мороз охватил пальцы. Я выбросил руку вперёд. Залп. Острые сосульки вонзились точно в третьи глаза двух волков, с противным хрустом пробивая мягкую ткань. Вспышки света — ослепительные, как миниатюрные взрывы, — озарили пространство вокруг. Призраки задрожали, начали сбрасывать форму, растворяясь в воздухе с тихим шипением.
Огонь вырвался из пальцев, когда я поменял тип магии. Пламя — яркое и жаркое — окутало поле боя, ослепляя тварей своим сиянием. Они замедлились, дезориентированные ярким светом. Их движения стали неуверенными, хаотичными. Я использовал момент — развеивал призраков один за другим, направляя через укусы свою магию прямо в их сущность. Магическая энергия, усиленная моим источником, буквально выжигала потустороннюю составляющую, оставляя только физическую оболочку, уязвимую для обычного оружия.
Бат и Жаслан тут же включились в добивание. Работали слаженно, без лишних слов, понимая друг друга с полувзгляда. Молниеносные атаки сменялись расчётливыми финтами, каждый удар был продуман и выверен.
Молнии били, пытаясь остановить нас. Электрические разряды трещали в ночном воздухе. Один из монголов вскрикнул — его ударило разрядом. Мышцы свело судорогой, тело дёрнулось, словно марионетка в руках неумелого кукловода. Он упал, но тут же поднялся, опираясь на меч.
Осталось пять тварей. Самые крупные, самые опасные. Снова взял свой меч, прочувствовав его вес и баланс. Рукоять влажная от пота, но хват уверенный. Пора заканчивать, не время растягивать удовольствие.
Теневой шаг. Вспышка. Мир смазался, затем обрёл чёткость.
Движение. Клинок рассёк воздух с тихим свистом. Отрубленная голова волка покатилась по земле, оставляя кровавый след на пыльной поверхности.
Движение, ещё шаг. Теневая техника переносит меня от одной цели к другой. Рассёк тварь пополам. Кровь, внутренности разлетелись вокруг. Запах палёного мяса ударил в нос — кишки дымились на земле, словно политые кипятком.
Движение, оттолкнул Бата, которому чуть не откусили руку. Клыки щёлкнули в миллиметре от его предплечья. Взгляд благодарности скользнул по мне — короткий, но искренний.
Движение, перерубил лапы очередному монстру. Тот рухнул, беспомощно скуля, как раненый щенок. Ещё одна атака, и воткнул клинок в горло последнему волку. Хрип — булькающий и влажный. Дёргающееся тело, последние конвульсии. Всё.
Битва закончилась. Я огляделся, тяжело дыша. Лёгкие горели от напряжения, сердце колотилось где-то в горле. Один… Нет, два монгола ранены. Лежат, держатся за укусы. Кровь сочится сквозь пальцы — тёмная, почти чёрная в тусклом свете.
Интересные твари. Тактически организованные, с необычной защитной механикой. Не скажу, что очень опасные для меня лично. Возможно, потому, что они третьего ранга? Мой источник позволял справиться с ними без особых проблем. Но эта призрачная оболочка… Она меняла правила игры. Делала монстров почти неуязвимыми для обычного оружия и атак.
Задумался, вытирая лезвие меча о траву. Есть ли какая-то зависимость, насколько призрачный монстр будет силён? Что больше влияет — тело или призрак? Если взять сильную тварь — например, водяного медведя седьмого ранга — и соединить с призраком, что получится? А если слабую тварь? Нужно будет проверить при случае.
Махнул мечом, сбрасывая кровь. Красные капли разлетелись в воздухе, образуя причудливый узор, прежде чем упасть на землю. Клинок очистился, засверкав в тусклом свете. Я убрал его в ножны с тихим металлическим шорохом.
— Хорошо, что не дрался с тобой! — засмеялся Жаслан, хлопая себя по бедру. Смех его звучал искренне, раскатисто. — Ты быстр! Быстрее, чем Ховдог Чоно. Хоть это и магия… всё равно.
Глаза монгола смотрели прямо, без фальши и лести, что редко встречаешь даже у цивилизованных людей.
