Рёбра тут же затрещали — звук, который обычно слышишь, когда ломаешь сухую ветку. Только сейчас это были мои собственные кости.
Сука! Тени отступили. Но хоть тут плюс…
Ещё один джунгар уже знакомил свой кулак с моей печенью — короткий, резкий удар в правый бок, точно под рёбрами. Внутренние органы словно сместились от силы толчка. Благо кожа степного ползуна погасила часть последствий. Ударил в ответ ногами.
Его тело оторвалось от земли, пролетело несколько метров и с глухим стуком приземлилось на сухую траву. Впрочем, он уже поднимался, словно атака была не сильнее комариного укуса.
Я резко запрокинул голову назад, вкладывая в движение весь вес тела. Затылок встретился с лицом джунгара. Удар получился смазанным, не такой силы, как хотелось бы, но достаточный, чтобы произвести эффект. Хруст, кровища — ему хоть бы хны. Хватка не ослабла ни на секунду.
Ни боли, ни дискомфорта, словно я ударил не живое существо, а камень. Кровь продолжала течь, но джунгар, казалось, даже не замечал её. Боли они не боятся. Сука!
Краем глаза заметил движение сбоку. Тяжёлый ботинок врезался почти в колено. Я еле успел убрать, чуть не сломали. Инстинктивно дёрнул ногой, уводя её с линии повторного удара. Связки натянулись до предела, сустав протестующе захрустел. Ещё немного, и колено было бы раздроблено.
Достали! Теневой шаг. Джунгара, который держал меня, дёрнуло, и он полетел. Его тело, потерявшее опору, беспомощно кувыркалось в воздухе. Руки и ноги молотили пустоту, будто пытаясь найти точку опоры.
Ещё один, ещё один и ещё! Повторил технику трижды, каждый раз появляясь рядом с новым противником и тут же смещаясь. Теневой шаг, удар, смещение. Теневой шаг, удар, смещение. Механические, выверенные движения, доведённые до автоматизма.
Мир вокруг превратился в карусель из размытых образов. Лица, оружие, кровь, трава — всё сливалось в единый калейдоскоп. Внутренние резервы таяли с катастрофической скоростью.
Ушёл с линии атаки всех. Одержимые тут же набросились на теней императора — странный поворот, но крайне выгодный для меня.
Я сосредоточился на пространственном кольце. Лахтина уже получила зелье против некромантической энергии. Ещё в артефакте её тело начало меняться: контуры размывались, структура перестраивалась, человеческие черты исчезали, уступая место истинной сущности королевы скорпикозов.
В момент, когда я её уже выпустил, девушка была в своём истинном обличье. Воздух вокруг затрещал от напряжения, когда огромная фигура материализовалась из серебристого свечения. Последние капли зелья стекали по хитиновому панцирю, оставляя дымящиеся следы.
Глиняный скорпикоз возвышалась на четыре метра. Массивное тело, покрытое сегментированным панцирем, отражало лунный свет. Восемь конечностей, оканчивающихся острыми шипами, впивались в землю. Клешни размером с человеческий торс щёлкали, разрезая воздух с жутким свистом. А хвост с ядовитым жалом на конце изгибался над спиной, готовый к смертоносному удару.
Я улыбнулся и указал рукой на врагов. Кровь стекала по подбородку, рёбра ныли при каждом вдохе, но на губах играла холодная улыбка.
Не стал церемониться: пусть рвёт всех. Никаких полумер, никакой пощады.
Мысленный приказ паучкам, и монстры тут же выпускали струи ледяной паутины, сковывая движения противников.
Лахтина приблизилась. Тень императора получила дыру в животе и груди от удара хвостом. Жало пробило тело насквозь, оставив рваную рану размером с кулак. Внутренности вывалились наружу, стекая на землю дымящейся массой. Яд скорпикоза разъедал плоть, превращая её в бурлящую жижу.
Тут же клешня раздавила голову второго, как арбуз, он даже не успел превратиться в тень. Магия тьмы ударила в хитиновый панцирь, оставляя дымящиеся следы, но скорпикоз только отмахнулась, словно от назойливой мухи.
Яд, которым тени покрывали свои клинки, тоже оказался бесполезен. Лахтина сама была ходячей фабрикой токсинов, её организм нейтрализовывал любые отравляющие вещества, с которыми сталкивался.
Одна из теней подобралась достаточно близко, чтобы нанести удар своим изогнутым клинком. Лезвие, усиленное магией, должно было пробить любую защиту, но оно лишь высекло искры с панциря скорпикоза, не причинив реального вреда.
Лахтина ответила молниеносно. Клешня сомкнулась вокруг руки нападавшего, оторвав конечность вместе с плечом. Убийца даже не успел закричать, как вторая клешня разорвала его пополам. Ещё минус две тени. Осталось три!
На мою девочку напали джунгары. Один ухватился за сегментированный хвост скорпикоза и повис на нём всем весом. Мышцы на его руках вздулись, натягивая кожу до предела. Вены выступили синими канатами, пульсируя от напряжения. Лахтина издала высокий, пронзительный крик. Хвост дёргался из стороны в сторону, пытаясь сбросить нежеланный груз. Но джунгар держался, постепенно подтягиваясь к жалу, явно намереваясь повредить его.
Мои маленькие помощники выпускали струи ледяной паутины, пытаясь ограничить движения одержимых и теней. Вот только джунгары разрывали ледяные оковы голыми руками, лёд трескался и осыпался под их нечеловеческой силой.
