Галбэрс вдруг фыркнул, привлекая внимание. Мы приближаемся к капищу. Тимучин передумал. Как только зайдём на местное кладбище, даже его личная гвардия останется снаружи. Слишком много духов, слишком мало защиты. Что-то старика беспокоило, и он явно не договаривает. Доверяю ли я ему? В целом да, в моментах — нет. Предать или что-то сделать против меня он не может — клятва души и крови, но паранойя всё-таки не отпускала.
Посмотрел на войско. Длинный путь, который обещал хан, — это обход капища армией. Потеряем почти целый день, но по-другому никак.
Спрыгнул с коня. Воздух вокруг капища казался гуще, тяжелее, словно насыщенный невидимым присутствием. Мы пошли внутрь. Не буду скрывать, после того, что там случилось… планировал туда не возвращаться: слишком опасно, слишком непредсказуемо. Но сейчас ситуация другая. Я сильнее, опытнее, и главное — со мной хан, который знает это место лучше кого-либо.
«Иди вперёд и забирай наши души! Нужно срочно возмещать потери! Три ниши для копирования магии, плюсы от связи с королевой серой зоны — всё украли. Ограбили, забрали», — нудел мой внутренний зверёк.
Хомяк не унимался, скребя когтями воображаемые стены. Его жадность иногда превосходила даже мою: всегда мало, всегда недостаточно.
«Заткнись и не мешай. Ты вообще никак не участвуешь и не помогаешь!» — рявкнул на него.
То ему мужика-оленя подавай, то ещё что-то. Достал! Может, ему самку какую завести, чтобы он успокоился? А то сидит один внутри, себя грызёт, так ещё и меня. Вот только как найти и подсадить?.. Отбросил эти мысли на время.
Перешли границу капища. Кожа моментально покрылась мурашками. Здесь духовное напряжение ощущалось почти физически, словно электрические разряды пробегали по телу, покалывая, предупреждая.
Хан не церемонился. Если я старался не потревожить тех, кто тут, то Тимучин просто пёр напролом. По черепам, давя их, по костям. Кожаные доспехи с металлическими вставками скрипели при каждом шаге.
Старый волк. Это его территория, его правила. Он чувствовал себя хозяином даже среди мёртвых. Может, особенно среди мёртвых. Побывав по ту сторону, больше не боится смерти.
Духовное зрение улавливало смутные тени, скользящие на периферии. Души, ещё не проявившие себя, но уже заинтересовавшиеся нашим вторжением.
— Значит, так, — встал хан, когда мы добрались до центра капища. — Я сейчас вызову своих генералов. Сильные были мужики, принципиальные.
Он улыбался, словно говорил о старых друзьях, с которыми предстоит долгожданная встреча. В каком-то смысле так и было. Для него это не просто духи, а соратники, братья по оружию.
— Ты их подчинишь. Понял? — голос Тимучина звучал командно, не допуская возражений.
— Может, с чего-то попроще начнём? — поднял бровь, оценивая ситуацию. — Ты же слышал о последовательности увеличения нагрузки при отработке новых навыков?
Внутренний анализ подсказывал, что слишком опасно начинать с генералов. Лучше потренироваться на чём-то менее рискованном, проверить свои силы, отработать технику, потом уже замахиваться на крупную дичь.
— Что? — удивился Тимучин. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. — Что за странный подход? Это женщины придумали?
В голосе звучало неприкрытое презрение.
— Нет, — помотал головой.
— Значит, слабаки, — засмеялся хан. — Ты либо сможешь, либо умрёшь!
И в этом он весь: есть только да или нет. Хотя порой хитрый и расчётливый. А иногда, как сейчас, очень монгол — прямой, как шпала. Поэтому его чуть и не убила сестрёнка, а её любовничек всё-таки прикончил.
Когда он вселился в человека, снова открылись определённые черты. Всё чаще не видел полутонов, не признавал компромиссов. Для него существовали только победа или смерть, друг или враг, правда или ложь. Простая картина мира, удобная для воина, но опасная для правителя. Нужно будет с ним об этом поговорить, а то до добра не доведёт.
— Поехали! — хлопнул в ладоши Тимучин.
Его глаза загорелись странным огнём — нетерпение, предвкушение, жажда действия. Как ребёнок перед новой игрушкой. И кого я себе взял в друзья? Покачал головой. Ладно, в другой ситуации поспорил бы с ним, а сейчас времени нет. У меня уже есть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так.
Душу — в голема, а тело защищено. Должно сработать. Практика показала, что каменная оболочка — неплохое убежище для души во время опасных экспериментов. Бестелесные сущности не могут проникнуть сквозь минеральную защиту.
Тимучин отошёл на несколько шагов, встал в центре возвышения, закрыл глаза и что-то рыкнул. Каждый слог отдавался в воздухе вибрацией, словно сама реальность вздрагивала от этих звуков.
В духовном зрении я увидел, как от него исходит яркий свет — пульсирующий, золотистый, с красными прожилками. Свет расширялся, распространялся кругами, словно волны на воде. Он пронизывал землю, воздух, камни капища. Мгновение, и…
— Твою мать! — выругался я.
