— Обязательно! — ответил с улыбкой, разряжая возможное напряжение. — Седина в бороду, бес в ребро?
Старая поговорка о мужчинах, которые с возрастом становятся только активнее в своих любовных похождениях, заставила хана расхохотаться. Он погладил свою длинную бороду, словно оценивая количество седины в ней.
— У меня один наследник, — сказал тихо, почти интимно. — Нужно больше. Вон ты, сопляк, меня уже почти обогнал.
Последняя фраза была произнесена с оттенком гордости, словно мои успехи в создании потенциальной династии были и его достижением.
— Да и вообще, — продолжил он с практичностью человека, привыкшего оценивать всё с точки зрения пользы, — вдруг от ваших женщин родятся сильные мальчики? Ещё и маги?
Кивнул, признавая логику его рассуждений. В мире, где магия выступает реальной силой, способной изменять судьбы государств, рождение детей-магов является не просто семейным счастьем, а стратегическим преимуществом.
Спешился, передавая поводья своего коня Жаслану.
— Присмотри за ним, — сказал, похлопывая жеребца по крупу. — Я вернусь, как только всё подготовлю.
Но перед этим, заметив стоящего неподалёку ещё одного монгола, который несколько раз позволил себе насмешливые комментарии о моём скакуне, наклонился к уху коня и тихо произнёс:
— Покажи свой характер на полную.
Галбэрс, словно понимая мои слова, фыркнул и дёрнул ухом. В его умных глазах мелькнуло что-то похожее на согласие.
Я пошёл от монгольского лагеря пешком, ноги сами меня несли. Начал подъём на небольшой холм, отделяющий нас от границы серой зоны. Трава здесь росла гуще, доходила до колен. Ветер шелестел в ней, создавая иллюзию, будто по склону бегут невидимые волны.
И вот я достиг вершины холма. Моя серая зона, моя территория, моё королевство. Сделал глубокий вдох и перешагнул невидимый барьер. Ощутил знакомое давление. Тело на мгновение стало тяжелее, в ушах появился лёгкий звон, зрение на долю секунды затуманилось.
Не успел сделать и десяти шагов, как из ближайших зарослей на меня бросились твари. Три огненных лиса. Их рыжая шерсть полыхала настоящим пламенем, глаза светились алым, а из оскаленных пастей вырывались языки огня.
Любой нормальный человек испытал бы ужас, любой разумный маг приготовился бы к смертельной схватке. А я… обрадовался. Искренне, по-детски обрадовался, увидев этих опасных хищников.
Кто бы сказал мне об таком, когда я только попал в этот мир: что буду радоваться нападению смертоносных тварей. Решил бы, что человек идиот или сумасшедший. А сейчас я чуть ли не с распростёртыми объятиями встречал тварей, словно давно потерянных домашних питомцев. Первый огненный лис прыгнул, выпуская из пасти пылающий шар чистой энергии. Огонь устремился ко мне, оставляя в воздухе дымный след.
Почти лениво поднял руку, активируя магию льда. Вокруг ладони закружились снежинки, воздух мгновенно остыл. Ледяной щит материализовался передо мной. Огненный шар врезался в лёд с шипением и треском, и облако пара вырвалось в воздух, на мгновение скрывая поле боя.
Не теряя времени, выпустил несколько ледяных шипов. Целился так, чтобы напугать, но не убить. Это мои твари, моя экосистема, моё богатство. Уничтожать их без необходимости было бы расточительством.
Шипы вонзились в землю вокруг лисов, образуя ледяную клетку. Твари зашипели, оскалились, но поняли послание. Это не их территория. Здесь хозяин сильнее их.
Огненные лисы отступили, растворяясь в подлеске, словно языки пламени в ночи. Их уход не стал признаком поражения. Скорее, признанием моего права на эту территорию.
Продолжил путь, с удовлетворением отмечая, как в моей серой зоне проявляется всё больше признаков жизни. После разорения магом шестнадцатого ранга территория долго оставалась пустынной, безжизненной. Теперь же она постепенно восстанавливалась.
«Не зря мы с Казимиром таскали сюда тварей, — подумал, замечая следы различных магических существ. — Экосистема восстанавливается быстрее, чем я ожидал».
Парочка иглокротов попытались заманить меня в ловушку. Они имитировали ранения, притворялись слабыми и безобидными, завлекая к замаскированной яме с кольями на дне. Старый трюк, который мог бы сработать с неопытным путником, но не со мной. Я видел их уловку насквозь, замечал признаки, которые они не могли скрыть. Слишком ровное дыхание для «раненого», слишком внимательный взгляд для «умирающего».
Тут не сдержался, азарт охотника проснулся внутри. Одним стремительным движением активировал магию подчинения монстров, направляя её на ближайшего иглокрота.
Тварь замерла, её глаза на мгновение расширились от удивления. Сопротивление длилось всего несколько секунд, затем иглокрот поник, подчиняясь моей воле.
