На руках мужика вспыхнула магия — тёмно-зелёное свечение окутало его пальцы. Сгустки некромантической энергии формировались, готовые сорваться в мою сторону. Чего? Ты ещё на меня напасть решил? В голове промелькнула мысль о белом ноже от дяди Стёпы.
— Магинский! — позвал меня алхимик. — Это ты?
Голос его звучал неуверенно, словно он сомневался, с кем говорит. Рыжие брови сошлись на переносице.
— Мляха, а кто? — ответил я и замер.
Какого ляда? Почему я рычу? Вместо нормальных слов из горла вырвалось низкое, утробное рычание.
В голове начала строиться теория, и она мне ой как не нравилась. Сердце забилось чаще. «Операция, рука степного ползуна, странные ощущения… А теперь реакция алхимика и некроманта», — мелькало в мыслях.
Я двинулся. Хотел сделать шаг вперёд, но тело не слушалось, словно стало больше, тяжелее. Координация нарушилась.
Упала кушетка, что-то разбилось. Звон стекла резанул по ушам — острее, громче, чем должен быть. Какие-то металлические удары. Инструменты? Баночки? Колбы? Снова что-то упало.
Чувствую, как центр тяжести изменился. Тело теперь выше, массивнее, плечи раздались вширь, грудная клетка увеличилась. А ещё запахи… Они вдруг стали такими яркими. Раньше я не различал и десятой доли того, что ощущаю сейчас. Спирт, травы, химикаты, пыль, металл… Ещё один очень навязчивый запах. Он липкий, как кровь. Каждый вдох приносит новую волну этого аромата. Тяжёлый, вязкий, забивающий ноздри. Густой, плотный, вьётся в воздухе, как дым после боя. Его невозможно игнорировать, невозможно не замечать.
Я чувствую этот запах с первого вздоха. Металлический привкус адреналина, будто ржавое лезвие лизнул. Пот, просачивающийся сквозь кожу. Соль и химия человеческого тела в момент паники. Гниль… Пахнет, как затхлая тряпка, забытая в темнице. Кислый, неприятный запах разложения. Запах поражения, слабости.
Это страх, который исходит от некроманта и алхимика волнами, пульсациями. Они боятся меня. Сука… Что-то не так, что-то очень не так.
Повернулся. Движение получилось неуклюжим, слишком резким. Снова упало.
Заметил, как дядя Стёпа отшатнулся. Дрозд дёрнулся в сторону, готовый бежать. Почему они так реагируют?
Меня атаковали некромантической энергией — Дрозд всё же решился. Зелёный сгусток сорвался с его пальцев и полетел в мою сторону. Некромант целился в грудь.
Удар. Энергия впиталась в меня без следа, и… ничего, словно ветерком подули. Даже не щекотно. Магия, способная убить человека, просто растворилась.
— Отходим! — произнёс дядя Стёпа.
Алхимик схватил Дрозда за локоть, потянул к двери. Медленно, бочком, не сводя с меня глаз, — как от дикого зверя отступают.
— Куда собрался? — рявкнул я. Хотел спросить спокойно, но снова вышел очень громкий, гортанный звук.
Мужики вжали головы в плечи. И вдруг дверь взорвалась: щепки разлетелись по помещению, словно кто-то снёс её тараном.
— Папа, я тута! — взревел Ам. — Ты меня звал?
В проёме показалась лысая голова подростка. Глаза бегали в поисках опасности. Его нос заходил, как у монстра, а потом он уставился на меня, замер. Улыбка медленно нарастала на лице. Не обычная ухмылка, а оскал хищника, показывающего клыки. Глаза задрожали, на них появилась влага. Слёзы?
И теперь лысый подросток мчался ко мне — движения резкие, звериные. Прошёл мимо пятящихся назад мужиков, толкнул их, как кегли, и они упали. Дрозд ударился затылком о стену, дядя Стёпа приземлился на пятую точку.
Ам оказался рядом со мной. Я ожидал атаки, но подросток… обнял меня. Прижался всем телом, уткнулся лицом в грудь. Почему он так высоко тянется? Пацан рыдал и обнимал меня. Слёзы текли по его щекам, оставляя влажные дорожки. Плечи подрагивали от всхлипываний.
— Я знал! — говорил он. — Я чувствовал, это правда! Настоящая.
Голос Ама звенел от восторга, дрожал от избытка эмоций. В нём слышалось облегчение, будто подросток нашёл что-то, что долго искал.
«Может, кого-нибудь придушить? — мелькнула мысль. — Дрозда, например. Или дядю Стёпу за все его эксперименты. За руку, которая теперь… что? Что она сделала со мной?»
— Ты мой папа! — продолжал пацан. — Смотри!
Ам отстранился на мгновение, схватил что-то с пола — блестящий металлический поднос. Зеркальная поверхность отражала свет ламп. Пацан подал мне предмет, сам его взять я не смог — пальцы не слушались.
Когда поймал отражение… Испытал целую гамму эмоций: злость, недоумение, желание сломать нос грёбаному алхимику и руку ему оторвать, чтобы пришить новую.
На меня смотрел… монстр? В поверхности подноса отражалась морда. Огромная, косматая голова с маленькими, злыми глазами. Медвежья морда. Я в обличье медведя, трёх-, сука, метрового мишки. Массивного, с длинной шерстью, с клыками, выпирающими из пасти. Убрал поднос и посмотрел на себя. Почему своими глазами я вижу обычное человеческое тело?
«Какого хрена⁉ — пронеслось в голове. — Это что за шутка такая? Я должен был получить руку. Руку! А не… это».
Ам танцует рядом, прыгает от восторга, как ребёнок, получивший долгожданный подарок. Для него это радость, для меня — шок.
