Он открыл глаза и уставился на меня расфокусированным взглядом. Медленно огляделся и с трудом сглотнул.
— Внутри больно. Ноет. Словно пить хочу, — пробормотал Евлампий, облизывая пересохшие губы.
— Это нормально, — улыбнулся я. — Просто ты перенапряг свой источник, вот он и в шоке. Тебе нужно всего лишь зелье выпить, и скоро встанешь на ноги, — я помедлил. — Что ты делал?
— Усиление магии для вас, чтобы помочь вам перейти на другой уровень, — произнёс он слабым голосом. — Сильное зелье, подходящее… Пить… Хочу пить…
Я осторожно опустил его на подушку и подошёл к столику, налил в стакан воды из графина. Поднял взгляд и замер. Рука Лампы сияла мягким голубоватым светом. По комнате разнеслась слабенькая волна магии, словно лёгкий ветерок, и тут же впиталась в тело пацана.
— Да! — выдохнул он с явным облегчением. Бледность моментально прошла, и на щеках заиграл румянец.
Я медленно поставил стакан обратно на стол. Сверкнул глазами и уставился на Лампу. Меня разрывало от желания проломить ему голову ещё раз. И так, чтобы он уже не пришёл в себя.
— Вот же паршивец! Да ты совсем обнаглел?.. — пробасил я. — Как ты посмел впитать мой магический кристалл⁈
Мысль об убийстве парня проскочила в моей голове. Острая, яркая, словно вспышка. Вот же гадёныш!
— Лампа… — мой голос проскрежетал, подобно металлу о металл. В воздухе повисло напряжение. — Тебе жить надоело⁈ Да какой ты лев? Ты собака сутулая!
— Господин! — замотал головой пацан, его некогда рыжие, а теперь слипшиеся волосы разметались по подушке. — Что происходит?
Глаза хлопали с такой невинностью, что от этого захотелось его придушить ещё сильнее. Сжал кулаки до побелевших костяшек. После того, как теперь моя жизнь принадлежит только мне… Я очень ревностно отношусь к своему. Каждая крупица силы на счету.
— Почему мне так хорошо? — дрожал Лампа, а у самого глаза светятся неестественным блеском. — Внутри так тепло, приятно… И столько сил. Я словно заново родился. Вижу лучше, даже чувствую.
— Ты, мелкий засранец, поглотил осколок магического кристалла! — процедил я сквозь зубы. — Моего кристалла.
— Что? — попытался он встать с кровати, но его повело, словно пьяного. — Как? Откуда? Я… Это… Ну как?.. Не специально. Это моё тело. Просто внутри мне было больно и сухо. И рука сама…
Злиться дальше не было смысла. Как говорится, что упало, то пропало. Кристалл я уже не верну, а убивать Лампу не собираюсь. Хотя желание ещё теплится.
— Только попробуй меня разочаровать… — хмыкнул и подошёл ближе. А в голове созрела идея. — Георгий! — крикнул я, даже не поворачиваясь к двери. — Хватит подслушивать. Зайди.
Слуга материализовался в комнате, словно призрак. Судя по разочарованному виду и злому взгляду, которым он удостоил Лампу, мужик явно недоволен. Ещё бы… Его ценный подарок достался не тому, кому предназначался.
— Павел Александрович, — склонил голову Георгий с еле скрываемым раздражением. — Чем я могу вам помочь?
— Будь любезен, мой любопытный друг, принеси артефакты для клятвы крови, — медленно произнёс я.
— Простите, молодой господин, но я уже дал её вашему деду и не могу, — ответил он.
— А это не для тебя, — перевёл я взгляд на Лампу. Пацан сжался под моим взором. — Пора страховать свои инвестиции.
Жора вышел из комнаты. А я пока отправил Евлампия в ванную комнату привести себя в порядок. Сейчас он выглядел, как жертва уличной драки: бордовые, слипшиеся от крови волосы, грязное лицо, ещё этот вечно испуганный взгляд… За пять минут Лампа управился и снова стоял передо мной, дрожа, как осиновый лист.
— Простите меня, — рухнул он на колени. Паркет глухо скрипнул. — Я забрал ваше… Это непростительно. Единственное, чего я заслуживаю…
— Долгой и изнурительной работы, — оборвал его причитания. — Теперь ты будешь стараться ещё больше.
— К… Конеч-но! — голова Лампы заметалась, словно у китайского болванчика. — Я всё сделаю. Всё! Приложу все усилия и даже больше.
Георгий вернулся с необходимыми принадлежностями для клятвы и тут же приступил к подготовке ритуала. Ничего не спросил и не сказал, действовал молча. Я обсудил с Лампой условия вступления в мой род. Он только кивал, глотая каждое слово.
Когда всё было готово, наша кровь смешалась, а ограничение легло на его источник. Пацан произнёс дрожащим голосом:
— Я, Евлампий Кукурузкин, клянусь быть верным Магинскому Павлу Александровичу. Только ему и никому больше. Стараться на его благо и на благо рода. Клянусь никогда его не предавать и не делать ничего против.
Круг вспыхнул алым светом, ознаменовав окончание процедуры. Лампа стоял, пошатываясь, явно ошеломлённый новыми ощущениями. В его глазах читалось недоверие. Он до сих пор не мог поверить, что стал магом.
— Жора! — повернулся я к слуге, который слишком уж заинтересованно наблюдал за происходящим. — А у тебя других дел нет? Старик там один? Может, ему помощь нужна?
— Нет, — пожал плечами мужик, но в его глазах я заметил разочарование. — После того, что вы сделали, ваш дедушка лучше себя чувствует. И попросил, чтобы его не беспокоили.
