Сосредоточился на пространственном кольце и мысленно вызвал нужных существ. Сотни песчаных змей выскользнули в реальность. Гибкие тела с чешуйчатой кожей, жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Кожа мерцала в лунном свете, переливалась золотистыми бликами.
Они потянулись к Фирате, узнав королеву. Тихое шипение наполнило воздух. Тела извивались, головы поднимались, языки мелькали, пробуя воздух. Девушка улыбнулась, протянула руки к подданным. Её пальцы ласково касались змеиных голов, глаза светились тёплым, материнским огнём.
Затем появились степные ползуны — лягушкоподобные твари размером с овчарку. Бугристая кожа поблёскивала слизью, широкие рты ощерились в подобии улыбки. При каждом движении тела колыхались, словно желе. Влажные следы оставались на траве, где твари проползали.
Они направились к Тариму. Парень выпрямился, расправил плечи. Степные ползуны окружили его, тыкались мордами в ноги, как домашние питомцы, соскучившиеся по хозяину. Тарим положил ладонь на голову ближайшего монстра.
Я дал мысленный приказ: защищать землю, развивать её, слушаться королевских монстров. Существа кивнули, показывая понимание.
Оставил их разбираться и направился к бардаку в бараках. Магическим зрением просканировал постройки. Четыре ярких пятна — источники магов среди наёмников. Их ауры пульсировали — седьмой или восьмой ранг, судя по интенсивности свечения. Остальные — обычные головорезы без магических способностей. Тусклые, размытые ауры, затуманенные алкоголем.
Встал перед скоплением строений, подумал о методе решения проблемы. Можно самому перебить их всех, утолить свою жажду крови. Ворваться, как ангел мщения, оставив после себя лишь трупы и разрушение. Но это разбудит деревню, напугает жителей. А я ведь хороший правитель… Забочусь о спокойствии подданных. Хочу, чтобы они спали спокойно, не слыша криков, не видя крови. Утром просто узнают, что угроза исчезла. Как? Не их забота.
Поэтому решил выбрать более изящный подход, элегантное решение для неэлегантной проблемы. Выпустил пятьдесят степных ползунов. Лягушки распределились вокруг построек бесшумно, заняли позиции у каждого барака. Когда все устроились, отдал приказ начинать.
Монстры стали раздуваться. Тела увеличились в размерах, кожа натянулась до прозрачности
Раз. Словно лопнул воздушный шарик, звук пронёсся в ночной глуши — негромкий, но отчётливый. Мгновение тишины, затем зеленовато-жёлтый туман хлынул из всех пор первого ползуна. Облако расползалось, стелилось по земле, проникало в щели бараков.
Два, три, десятки хлопков. Мелодия смерти — ритмичная, почти музыкальная. Концентрированный яд заполнил пространство вокруг бараков. Воздух загустел, наполнился едва уловимым сладковатым запахом.
Кто-то из наёмников дёрнулся. Я видел через магическое зрение, как один из источников заколебался. Аура вспыхнула ярче, маг почувствовал опасность, попытался активировать защиту. Слишком поздно.
— Какого дьявола?.. — донёсся хриплый голос.
Слова оборвались кашлем. Яд уже проникал в лёгкие, парализовал мышцы, блокировал нервные окончания.
Слишком поздно, ребята. Туман проникал через щели в стенах, открытые окна, дверные проёмы. При этом ветер уносил газ от жилых домов — местных жителей не коснётся. Специально выбрал место с учётом направления ветра.
Ещё мысленный приказ. Очередные выплески яда. Степные ползуны работали методично, как отлаженный механизм смерти: хлопок, выброс, хлопок, выброс. Ритмично, синхронно, эффективно.
Все внутри замерли. Через магическое зрение видел, как ауры тускнеют, гаснут одна за другой, словно свечи на ветру. Некоторые сопротивлялись дольше — маги пытались создать защитные барьеры, обычные наёмники с крепким здоровьем боролись с параличом. Но результат был предопределён.
Я направился в первый барак, толкнул дверь. Она скрипнула на петлях. Звук резанул по ушам в ночной тишине. Внутри увидел пятерых мужиков, застывших в разных позах. Кто-то лежал на нарах, кто-то сидел за столом с картами, один замер на полпути к двери. Испуганные глаза следили за мной не в силах моргнуть. Осознание неизбежной смерти отразилось в расширенных зрачках, в напряжённых мышцах лица. Яд степных ползунов сначала парализует, оставляя жертву в сознании, потом начинается самое интересное.
Сел за стол, положил ногу на ногу, откинулся на спинку стула.
— Эх, мужики, ошиблись вы землёй для разбоя.
Голос звучал спокойно, почти дружелюбно, словно я вёл беседу с приятелями за кружкой пива. Но глаза оставались холодными, жёсткими, безжалостными.
Один из парализованных — рыжая детина с бородой — попытался что-то сказать. Рот приоткрылся, мышцы лица напряглись, но изо рта вылетел только хрип. Глаза метались в панике — единственная часть тела, которая ещё подчинялась.
«Наверное, хочет предложить деньги или умолять о пощаде. Так поздно, мужики. Вы перешли черту», — подумал я.
Выдохнул и выпустил восемь морозных паучков. Они появились из пространственного кольца
