Голем материализовался из пространственного кольца, окутанный лёгкой дымкой магии. Чуть больше метра ростом, непропорциональный, с длинными руками и короткими ногами. Каменная поверхность покрыта трещинами.
Зафир отшатнулся, насколько позволяли цепи. Глаза расширились от удивления. Он явно не ожидал увидеть живой камень. Даже дышать перестал на мгновение.
Осмотрел голема критическим взглядом. Маленький, но крепкий. Скорость движений впечатляла — быстрее, чем у его прежней трёхметровой версии. Идеально для разведки в узких коридорах дворца.
Активировал кольцо снова, высвобождая морозного паучка. Легко запрыгнул на спину паука. Джемал отшатнулся, когда я протянул руку, чтобы затащить его на паука. На его лице отразилось отвращение, смешанное со страхом.
— Залезай! — прошипел, не повышая голоса.
Взгляд, не терпящий возражений. Рука, протянутая не для помощи, а для приказа. Тень неохотно взобрался на паука, стараясь минимизировать контакт с ледяной поверхностью.
Тяжёлые шаги в коридоре, лязг ключей, скрип петель. Дверь распахнулась, впуская двух стражников. Турки в традиционной форме, с саблями на поясах и пистолетами в кобурах. Один держал масляную лампу, освещая камеру.
Замерли, не дыша. Паук прижался к стене, становясь частью камня. Джемал напрягся, готовый активировать свою магию в случае обнаружения. Голем замер в углу, неотличимый от обычного камня в тусклом свете.
Охранники бросили беглый взгляд на Зафира, убедились, что он всё ещё прикован и жив, переговорились на турецком. Один плюнул в его сторону — явное проявление неуважения к плененному шехзаде. Затем вышли, захлопнув за собой дверь.
Выдохнул. Первое препятствие преодолено. Повезло, что проверка была формальной. Никто не ожидает побега из хорошо охраняемой темницы.
— Если мы заберём у Зафира его артефакт, ты сможешь перенести нас на него в пределах дворца? — спросил я у тени.
— Скорее всего, но мне потребуется…
— Держи!
Достал кристаллы из кольца одним плавным движением. Четыре магических накопителя — синие, пульсирующие внутренним светом. Больше, чем нужно для одного перемещения.
Ещё один элемент готов. Посмотрел на голема. Самое сложное это управление. Куда проще если бы я смог перенести душу в него. Хм…
Мысль промелькнула, оформилась, была рассмотрена и отброшена в течение секунды. Идея перенести свою душу в тело Зафира для убийства Мехмета имела свои преимущества.
Но я должен быть в другом месте. Поэтому его и отбросил сразу.
— Управление… — повторил я про себя.
Проблема оставалась нерешённой. Как контролировать голема на расстоянии? Связь с ним ослабла после трансформации, прямые ментальные команды работали нестабильно. Нужен был посредник, проводник, усилитель сигнала.
Выпускать просто голема смысла ноль. Извлёк из кольца мясного хомячка. Поместил его на плечо голема, где он уютно устроился, вцепившись когтями в каменную поверхность.
Сосредоточился, направляя сознание в мясного хомячка. Привычное ощущение — словно часть меня отделяется, перетекает в другое тело. Зрение раздвоилось: я видел и своими глазами, и глазами создания, сидящего на големе.
Попытался через него создать сеть управления — распределённую систему контроля. Разместил ещё несколько хомячков, меньших размеров, в форме насекомых. Они материализовались вокруг голема, создавая живое облако из глаз и ушей.
Сеть сформировалась, но работала нестабильно. Связь прерывалась, искажалась. Не созданы они для такой роли. Команды доходили с задержкой или вовсе терялись.
И даже так я через хомячка на плече голема дёргал его за выступы, пытаясь физически направлять движения.
Нихрена! Разочарование и раздражение накатили волной. Эксперимент провалился — голем не реагировал на команды через хомячков. Не понимал направляющих движений, не отзывался на звуковые сигналы. Пустая оболочка, лишённая разума.
Но как тогда объяснить его реакцию на Ама? Почему он выслушивал причитания монстра-подростка, поворачивал голову, следовал за ним? Либо какая-то особая связь между ними, либо…
Мозг работал на полных оборотах. В единицу времени проскакивали десятки вариантов. И один из них меня заинтересовал.
Душа. Сознание. Разум. Вот чего не хватало голему. Не просто управляющего сигнала, а настоящей личности внутри. Каменное тело нуждалось в искре жизни, в направляющей силе. В ком-то, кто будет не просто передавать команды, а принимать решения.
И у меня был идеальный кандидат. Душа без тела, запертая в артефакте. Ждущая возможности снова почувствовать себя живой, полезной, нужной.
«Лампа!» — позвал я душу в белом диске.
«Господин? Это вы?» — ответил мне пацан.
Голос звучал только в моей голове — неуверенный, удивлённый, но с нотками радости. Он явно не ожидал контакта, возможно, уже смирился с вечным заключением в артефакте.
«А кто ещё?» — Мысленно усмехнулся. Кто, кроме меня, мог бы связаться с ним?
«Тут вокруг лишь пустота…»
Голос стал тише, печальнее. В нём сквозило одиночество, тоска по реальному миру. Существование без тела, без ощущений, без контакта с реальностью — невыносимая пустота, бесконечное ничто.
