У ангара алхимиков уже выгружали добычу. Ольга командовала процессом, распределяя трофеи по категориям. Её отец тут же прикидывал, что можно сделать из каждой части монстров. Боров пришёл к ним, чтобы оценить полученные материалы.
А я кивнул. Все за работой, все при деле. Можно немного передохнуть. Паучки следовали за мной, огибая людей. Вот бы сейчас завалиться в ванну, а потом спать! Нет, ещё покушать перед этим. Правда, уставшему человеку не так много нужно для истинного счастья.
Медленно побрёл к особняку, отмечая каждую деталь. Территория преображалась на глазах. От той разрухи, что я застал, почти ничего не осталось. Род Магинских возрождается.
Дверь особняка распахнулась, явив Жору с улыбкой до ушей. Глаза его сияли, словно у ребёнка, получившего долгожданный подарок. Мужчина расправил плечи, отточенным движением придержал створку, пропуская меня и моих спутников внутрь.
Я мысленно отдал команду паучкам. Крошечные создания тут же заскользили по стенам, взбираясь на потолок. Каждый уже знал свою позицию.
Грохот разбитого стекла заставил вздрогнуть. За ним раздался женский крик, полный ярости. И снова что-то разбилось.
Я вопросительно глянул на Жору. Тот виновато пожал плечами, но улыбка не сходила с его лица.
— Ваша новая гостья пришла в себя, — он слегка поморщился от очередного звона битого стекла, — и весьма настойчиво требует, чтобы её отпустили.
— Усыпить девушку можно? — я потёр переносицу. — Поговорю с ней позже.
— Госпожа Вероника тоже… недовольна, — Жора замялся, подбирая слова. — Она крайне возмущена присутствием в доме Елены Зубаровой.
— Плевать! — отрезал я.
— Девушка утверждает, что вы убили её отца и брата, — продолжил слуга. — Говорит, не монстры напали на их территории, а именно вы.
— Вон оно как? — я приподнял брови, а в груди шевельнулось раздражение. — Что ж, навещу её первым делом. Кое-что объясню, — посмотрел внимательно на Жору. — Никто лишний этих слов не слышал?
— Нет! — в его голосе прозвучала гордость. — Я позаботился.
Друзья! Поздравляю вас с наступающим Новым годом! Желаю вам провести его в тёплой и дружеской атмосфере. Пусть сбудутся все ваши мечты!
Глав не будет с 31 декабря до 3 января. За это время, надеюсь, вы соскучитесь по герою и истории. Ещё раз с наступающим праздником!
Всё-таки нравится мне Жора. Толковый мужик, я бы без него точно не справился. Выправка, опыт и все дела, а ещё сильный, собака, и пожертвовал своим уровнем ради меня.
А я не терплю оставаться в должниках, причём как в мести, так и в щедрости. Смотрел ему в глаза и думал, как вернуть ранг. Нет, тут не просто благодарность, не буду лукавить. Он боевая единица, один из сильнейших под моим руководством.
Чем могущественнее Георгий, тем спокойнее. Признаться честно, я уже пару раз думал его использовать в более значимых делах. Но у нас в особняке есть важная девушка, а теперь и ещё одна. И вот с ними мне предстоит скоро разобраться.
Рука схватила перила, и ноги с неохотой понесли наверх. Всё тело противилось, требовало отдыха. Успокаивал себя тем, что осталось совсем чуть-чуть.
— Спасибо тебе, — бросил я через плечо.
— Это моя работа… — попытался Жора начать отвечать.
— Спасибо, — оборвал его.
Выдохнул и наконец-то закончил подъём. Покрутил головой, пытаясь определить источник шума в моём доме. Налево, значит? Сапоги утопали в ковре, пока я направлялся к комнате Зубаровой.
Около двери застыли несколько человек из моей внутренней службы безопасности. Кивнул мужикам, и они расступились в стороны.
Толкнул дверь и зашёл внутрь. Елена стояла посреди комнаты — платье порвано, обнажило часть груди, лицо измазано кровью и грязью. Её светлые волосы спутались и слиплись. Но глаза… В них горел огонь ярости.
Губы девушки дрожали, на руках плясало алое свечение магии. Рядом с ней застыли служанки и мужик из охраны.
— Отошли в сторону, твари! — крикнула Елена. — Я вас убью!
— Госпожа, успокойтесь, — причитала одна из служанок. — Мой господин вас спас.
— Закрой пасть, грязь! — завизжала Зубарова.
Следом прозвучал удар. Голову служанки тряхнуло, будто у тряпичной куклы. Как же я не люблю это дело! Рука выпустила иголку, а следом ещё одну, и Елена застыла. Перевоспитание девушек — неблагодарное дело.
Пусть она и потеряла брата, свой особняк… Да чего уж там, род. Но я действительно спас эту дуру. И, когда убивали моих людей, отца — никто не переживал. Измывались над дедом… Нет, у меня слишком хорошая память.
— Подойди, — приказал я служанке.
Девушка дёрнулась на мой голос и развернулась. Она опустила голову и оказалась рядом. Поднял её лицо за подбородок и посмотрел. Симпатичная… Светленькие волосики, носик пуговкой и взгляд голубых глазок.
Вот только всё портило то, что ей разбили губы. Под глазом наливался синяк, а из носа сочилась кровь. Нехорошо… Покачал головой и перевёл взгляд на Елену. Девушка стояла и плакала. На лице застыли страх, паника и отчаяние.
