Время словно застыло. Каменные снаряды замерли в воздухе, подобно стае птиц, пойманных в янтарь. Кристаллические копья зависли, не долетев до меня какие-то жалкие пару метров. Даже гигантские руки из камня застыли, будто кто-то нажал на паузу.
А потом… Пространство вздрогнуло. Вся мощь атаки Каперского, словно отражённая невидимым зеркалом, развернулась в обратную сторону.
Тысячи каменных осколков ударили в своего создателя, впиваясь в плоть и кости. Кристаллические копья пронзили его тело, превращая в подобие жуткой игольницы. Каменные руки сомкнулись вокруг хозяина, погребая его в гранитной могиле.
Окаменение схлынуло с моего тела, будто его и не было. Я покачнулся, чувствуя, как немеют ноги от прилива крови. А перед глазами разворачивалась картина уничтожения одного из сильнейших магов столицы его же собственной силой.
Вопль Каперского эхом разнёсся по территории. Заларак сорвался с места, оставляя за собой алую нить, и проскользнул между пальцами каменных рук. Крик оборвался, словно кто-то перерезал струну.
— Минус два, — улыбнулся я, поворачиваясь к главному представлению.
Жора теснил монгола. Ледяные копья вырастали из земли, пронзая пространство вокруг Батбаяра. Хоть тот и уклонялся, слуга загонял противника в угол в прямом смысле. За спиной твари «заморской» Жора сделал что-то похожее на стену, и тот отступал к ней.
Мой слуга улыбнулся. Его руки взметнулись вверх, и небо над особняком потемнело. Первые снежинки закружились в воздухе, падая на землю хрустальным ковром. Иней расползался по территории, превращая всё в зимнюю сказку.
Батбаяр взревел, его тело окутал огненный кокон. Но снег падал всё гуще, а мороз становился крепче. Лёд полз по ногам монгола, сковывая движения. Он пытался сопротивляться. Пламя охватило его целиком, одежда сгорела.
Вот только снежная буря поглотила последние отблески огня. Батбаяр замер, превращаясь в причудливую ледяную статую. Лицо мужика застыло в маске ярости и недоверия. Похоже, монгол до последнего не верил, что его может победить «простой слуга».
Статуя простояла всего несколько секунд, а потом осыпалась ледяным крошевом, добавляя блеска свежевыпавшему снегу.
Мои паучки держали периметр, пока люди отходили в лес. Родители-пауки заняли позиции рядом с первой стоянкой. Все они получили приказ обрушить шквал морозной паутины на любого преследователя. Их детишки сопровождали моих людей и передавали сигналы, что всё спокойно.
Я медленно повернулся, оценивая масштаб разрушений. От особняка осталась едва ли половина. Пламя Батбаяра выжгло его изнутри, превратив некогда величественное здание в обугленный остов. Шестьдесят процентов построек лежали в руинах, словно по территории прошёлся ураган из огня и камня. Хотя почти так оно и было.
Два уцелевших ангара сиротливо жались друг к другу, как последние выжившие после катастрофы. А вот это…
— Это уже верх наглости! — вырвалось у меня.
Мой новенький грузовик и машина были погребены под грудой камней. Я даже толком не успел на них поездить! Почему-то именно эта мелочь задела сильнее, чем все остальные разрушения.
Повсюду валялись обломки — куски стен, разбитая мебель, искорёженное оружие. Земля была изрыта, словно по ней прошлось стадо бешеных кабанов. Лёд Жоры медленно таял, превращая двор в подобие болота.
Я направился к своему слуге, с трудом переставляя ноги. Усталость наконец начала догонять, напоминая о том, сколько сил пришлось потратить на контроль монстров.
— Господин, — Жора тяжело дышал. Его обычно безупречная одежда превратилась в лохмотья.
— Георгий, — кивнул я. — Отличная работа.
— Скажите, а количество врагов будет только расти? — в голосе слуги звучала не столько тревога, сколько деловой интерес.
— Скорее всего, да, — пожал плечами, вглядываясь в разбитые ворота. — Ты посмотри, какая заварушка из-за земель под Енисейском. А что там дальше нас ждёт? — прищурился. — Кстати, где люди Запашного?
Я смотрел на разрушения, едва держась на ногах. Перед глазами всё плыло, каждый вдох отдавался болью в груди. Столько всего произошло за один день: некромант, монгол, армии с другой стороны, попытка подчинить монстров из серой зоны, гости из столицы… Хотелось просто упасть и отключиться.
И тут, словно в насмешку над моей усталостью, через разбитые ворота влетела машина… Колёса моментально увязли в раскисшей земле. Из салона выскочил Сергей Геннадьевич Требухов. Не обращая внимания на свой дорогой костюм, он помчался к нам, разбрызгивая грязь.
— Дочь! — выдохнул мужик, его лицо исказилось от тревоги. — Она… Она…
— Сергей Геннадьевич, с Вероникой Сергеевной всё в порядке, — Жора поклонился с присущей ему грацией. — Она и Елена Зубарова спрятались у нас в подвале со службой охраны.
— Успел, — Требухов с облегчением выдохнул, его плечи расслабились. — Я задержал людей Запашного.
— А что они хотели и где сам ставленник императора? — спросил я, разглядывая следы грязи на его некогда безупречном костюме.
