Насколько я понял, Жаннет довелось сойтись с ним в битве пару раз, и она проиграла. Виктор Викторович пощадил, хотя мог убить. Сначала дамочка потеряла целый ранг, а потом и вовсе — свою честь воина. С каждым словом её голос становился всё тише, словно она заново переживала то унижение.
Жмелевский обещал, что следующая их встреча станет последней. Поэтому она и спряталась здесь, под Енисейском. Далеко от столицы жила себе тихо-мирно, развлекалась с мужем. А тут появляется Дымов и предупреждает о том, что бывший генерал в городе.
Первым делом дамочка собрала и отправила своего благоверного. Какими бы странными ни казались их отношения, она его действительно любит. В её голосе появились тёплые нотки, когда женщина говорила об Эдике.
И вот Жаннет закончила свои дела и бежит. Трусливо, бесчестно бежит, чтобы прожить оставшиеся годы с мужем в спокойствии. Они уже придумали, куда отправятся, — к ней на родину. Пока границы с Европой открыты и у женщины есть деньги.
Как бы я ни пытался остановить Жаннет и задать нужные вопросы, она продолжала рассказывать то, что мне неинтересно. Будто прорвало плотину — слова лились потоком.
Кое-что я всё же узнал. Кольцо, которое мне дали, называется Амбивера. «Две истины или две правды» — это знак тех, кому можно доверять.
Когда к Жаннет припёрся Дымов, он сообщил, что я, скорее всего, предатель и служу императору. Поэтому женщина согласилась на установку записывающих кристаллов. Но, раз следователь дал колечко, то мне можно доверять.
— Магинский… — кажется, пришла в себя дама. Её дрожь почти прекратилась.
Я убрал заларак и посмотрел ей в глаза. В них плескался такой страх, что стало не по себе.
— Бойся Жмелевского, — выдала Жаннет, сжимая кулаки. — Он… очень силён. Я была на многих войнах, дралась с разными людьми — слабыми, могущественными. Но он… Никто ему и в подмётки не годится.
— Приму к сведению, — кивнул и поморщился от боли в рёбрах.
— Если он тут, значит, всё уже решено. Соглашайся на условия, которые выдвинет. Просто сразу скажи «да», и тогда он не тронет тебя и твоих близких. Но стоит ему отказать… — её голос сорвался. — Жмелевский не терпит подобного. После ты для него — цель. А он всегда получает то, что хочет. Запомни это.
— Хорошо, — выдавил улыбку, хотя внутри всё похолодело.
— Ты же ему не отказывал? Ещё не встречался? — вскочила Жаннет, и в её глазах мелькнула паника.
— Нет, — мотал головой, пытаясь казаться спокойным. — Конечно, нет…
Может, она больная? Или?.. Если всё сказанное Жаннет — правда, то я уже сделал свой выбор и, даже будь у меня эта информация, ложиться под Жмелевского и императора не собираюсь. Ладно, будем работать с делами по мере их возникновения. А пока…
— Метка некроманта? — задал ей свой вопрос. — Вы нашли информацию?
— Да, — кивнула женщина и, к моему удивлению, достала из бюстгальтера пожелтевший листок. Ткань платья на груди натянулась от этого движения. — Хотела тебе потом отправить, когда окажусь в безопасности.
Она протянула толстый пергамент, покрытый какими-то бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь. От бумаги исходил странный запах — смесь пыли, старых книг. Взял его в руки, разглядывая витиеватые символы, что змеились по странице причудливыми узорами.
— Спасибо, конечно, — положил листок на кровать, стараясь не думать о тепле, всё ещё хранившемся в пергаменте, — но можно как-то перевести, что там написано?
— Ты не знаешь древний язык? — в её голосе прозвучало искреннее изумление, брови взлетели вверх.
— Как-то не пошло у меня с ним, — пожал плечами.
— Снять метку некроманта нельзя, — улыбнулась Жаннет, и в этой улыбке читалось что-то зловещее. Её глаза блеснули в тусклом свете купе.
«Ну что? Отлично! — мысленно выругался. — Прям самое то, что мне нужно. А нафига тогда это всё? Почему на бумаге столько текста?..»
— Её можно только переместить на другого человека, — выдохнула она, наклоняясь ближе. Дыхание Жаннет пахло чем-то сладким, как те конфеты, которые всегда лежали у неё в лавке. — И, чтобы это сделать… Тебе нужно убить некроманта, раздавить его сердце. Получившуюся кровь смешать со своей и напоить другого.
От подробностей ритуала к горлу подкатила тошнота. «Убить некроманта» она произнесла так легко, будто речь шла о прогулке по парку. А ведь эти твари сильны, хитры и крайне живучи.
— Какой-то ещё вариант есть? — уточнил с надеждой, хотя уже знал ответ.
— Нет! — отрезала женщина.
— Что ж всё такое мерзкое с этими некромантами? — вырвалось у меня.
— Потому что это их магия, их законы, — оскалилась она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Кровь — за кровь. Древнее, чем сам мир. Убил их соплеменника — значит, кто-то должен ответить за это.
Я сложил листок и переместил его в пространственный карман. От пергамента исходила какая-то энергия, от которой мурашки бежали по коже. Жаннет уставилась в окно, где проносился вечерний пейзаж, погрузившись в свои мысли. Я подождал несколько минут и поднялся, стараясь не морщиться от боли в рёбрах.
