— Цыц, мелюзга! — оборвал его Альберт Сергеевич, пытаясь одновременно стянуть узкие штаны и удержать равновесие. — Я всё знаю! Всё! Это чудо, говорю вам… Я стал свидетелем настоящей магии и гения! — он попытался встать на одной ноге и чуть не упал. — Всё уже зарегистрировано.
Дальше выяснилось, что рыженький (точнее, старый алхимик в его теле) сдал экзамен за пять минут. Но Альберт Сергеевич не поверил, начал мучить его дополнительными вопросами и заданиями. И этот паршивец всё смог! На каждый вопрос отвечал так, что у старика челюсть отвисала. А под конец экзаменатор рухнул на колени, признав в нём величайший талант.
— А потом… — дед прервался, пытаясь снять рубашку Лампы, которая ему явно жала в плечах. — Этот гений предложил отметить! И как было отказать такому светлому уму?
Они успели не только напиться, но и поменяться одеждой «для чистоты эксперимента». Проверить, как внешний вид влияет на восприятие научных теорий. Судя по тому, что экзаменатор лежал в костюме Лампы, а старый алхимик красовался в мантии, эксперимент удался.
Я подошёл к столу и обнаружил свидетельство о присвоении седьмого ранга. Быстро убрал его в пространственное кольцо, пока Роман Олегович не опомнился. Тот попытался было забрать документы, но я живо обрисовал ему картину скандала: пьянка на рабочем месте, спаивание моего раба, попытка его похитить… В общем, чего я там только не наплёл. Клерк побледнел и отступил, а документ в итоге остался у меня.
Кое-как переодели бессознательного Лампу в его вещи. Потащили парня на улицу. Я прислонил почти безжизненное тело к стене, глядя, как магистрат закрывается на ночь.
«Вот же тварь! — подумал, разглядывая пьяную улыбку на лице рыженького. — Устроил тут. Хотя… Седьмой ранг — это даже лучше, чем я рассчитывал».
Дядя Стёпа вообще не в курсе, что Лампу уносит с маленького бокала? А они выжрали четыре бутылки коньяка на двоих, для рыженького это смертельная доза.
Вечер уже спустился на город, окутав улицы синими сумерками. Я оттащил «алхимика-гения, поцелованного самим создателем» за здание. Посмотрел на пьяную физиономию Степана Михайловича.
— Ну что ж, начнём процедуру детоксикации и приведения в чувства? — пробормотал себе под нос, разминая пальцы.
Следующие пять минут были… познавательными. Дядя Стёпа пытался кричать, но кляп изо льда сильно мешал, пока я методично выбивал из него алкоголь. А под конец и вовсе заморозил тело Лампы до состояния относительной трезвости. Для закрепления эффекта, так сказать.
Алхимик сполз по стене, держась за рёбра.
— Магинский, сучье ты отродье… — простонал он, сплёвывая остатки льда. — За что ты меня так отделал?
— Я тут с конкретной целью, — процедил сквозь зубы. — А из-за твоего желания снискать славу, уважение и почёт вынужден был задержаться.
— А чё он? — пошатываясь, дядя Стёпа попытался принять вертикальное положение. — Начал меня поносить: «Раб, ничтожество, вещь». Мол, откуда у меня магия? — его глаза загорелись праведным гневом. — Ну я и показал, что это он грязь из-под моих ногтей. Видел бы ты, как этот старый пёс на коленях передо мной стоял и умолял взять его в ученики! — алхимик горделиво выпятил грудь. — А потом… Ничего не помню. Мне ранг-то присвоили?
— Нет, — покачал головой, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Ты мне должен двести тысяч за экзамен, и ещё триста я заплатил, чтобы уладить это дело. Альберт Сергеевич хотел выдвинуть обвинения в твою сторону. Пришлось откупаться.
— Вот же тварь! — плюнул дядя Стёпа, и его лицо перекосило от злости.
— Думай, как будешь возвращать долг, — бросил через плечо, разворачиваясь.
Пошёл вперед, а алхимик, прихрамывая, поплёлся следом. От него не доносилось ни звука — видимо, переваривал новость о долге. Мы блуждали по вечернему городу, я то и дело сосредотачивался на своих паучках, пытаясь поймать сеть. Час, два — ничего.
За это время Степан Михайлович окончательно протрезвел, прохлада и прогулка сделали своё дело.
«Куда же ты, тётя, поехала?» — крутилось у меня в голове.
Мы уже вышли из города и направились в сторону ближайшей деревни, когда где-то на задворках сознания царапнула связь. Резко остановился. Начал крутиться на месте, как компас, пытаясь поймать направление. А когда нашёл, сорвался на бег. Через двадцать минут увидел первого своего монстра: паучок замер на стволе дерева.
— Твою мать! — дядя Стёпа отпрыгнул назад с неожиданной для пьяного человека прытью. — Откуда тут тварь⁈
— Рот свой закрой, — оборвал алхимика. — Это мой питомец.
— Кто?.. — его глаза забегали между мной и пауком, словно не веря увиденному.
Я подключился к сети. Паучки растянулись достаточно широко. Двинулся к следующему, обнаружил второго, третьего… девятого. Вокруг нас выстроились невидимые монстры, а рыженький старался держаться как можно ближе ко мне, нервно оглядываясь.
Вот и цель — особняк, похожий на дом Булкина, только на окраине города. Значит, тётушка остановилась у имперского аристократа? Интересно…
— Магинский! — дядя Стёпа дёрнул меня за плечо, его глаза лихорадочно блестели. — Выходит…
— Что у тебя выходит? — скрипнул зубами.
