Охота действительно встала на постоянные рельсы. Через несколько дней ко мне прибудут люди Булкина и заберут первую партию зелий. Уже решил, что заверим товар печатью Смирнова, как делали раньше — пусть думают, что всё осталось по-старому.
А несколько особых штучек запломбируем уже седьмым уровнем Лампы, и послание отправлю с новым предложением. Надо будет рассказать пацану о его успехах. Вот он удивится, узнав, что сейчас формально считается лучшим алхимиком в Томской губернии.
Из-за деревьев показался вход в рудник — тёмный провал в скале, укреплённый свежими брёвнами. Людей рядом действительно не было. Только свежие следы на влажной земле говорили о том, что совсем недавно здесь находилась группа Тёркиных.
— Коля специально всех отослал, — шепнул Василий, словно боясь, что нас могут подслушать даже здесь. — Сказал, что обвал случился. Мужики поворчали, но разошлись.
В его голосе звучала гордость за находчивость брата. Молодцы близнецы, быстро учатся.
Мы шагнули внутрь и побрели по узкому туннелю, где едва могли разойтись двое. Факел в руке Василия отбрасывал причудливые тени на влажные стены, покрытые какой-то слизью. Капли воды мерно падали откуда-то сверху, создавая жутковатую мелодию подземелья.
Тёркин двигался уверенно — видимо, уже не в первый раз спускался сюда. Его силуэт то вырастал на стенах гигантской тенью, то почти растворялся в темноте на поворотах. Воздух становился всё тяжелее.
— Осторожно тут, — предупредил Василий, перешагивая через обвалившийся кусок породы. — После взрывов не укрепили как следует.
Под ногами хлюпала грязь, смешанная с каменной крошкой. Иногда приходилось наклоняться — своды туннеля местами просели, грозя обвалом. Старые деревянные крепи поскрипывали от малейшего движения воздуха, словно жалуясь на свою судьбу.
— Долго ещё? — спросил я, когда мы в очередной раз свернули в боковой проход.
— Уже близко, — отозвался Тёркин, поднимая факел повыше. — Коля специально выбрал самый дальний туннель, чтобы никто случайно не наткнулся.
Пламя затрепетало. Мы вышли в небольшой зал. Василий бросился к нише, искусно замаскированной обломками породы. В его движениях читалось плохо скрываемое возбуждение. Я последовал за ним.
Достаточно умело выбрано место. Случайный взгляд точно бы скользнул мимо.
Паренёк достал оттуда большой свёрток, бережно завёрнутый в промасленную ткань. Его руки слегка подрагивали, пока он разворачивал находку.
Когда последний слой ткани упал, мои брови невольно поднялись вверх. Семь кристаллов, каждый размером с кулак, тускло мерцали в свете факела. Их грани, даже неочищенные, завораживающе переливались, отбрасывая радужные блики на стены пещеры. С такими я точно прорвусь на пятый ранг. Сила, заключённая в них, буквально покалывала кожу.
Улыбнулся, мысленно перебирая варианты. Какую стихию выбрать, когда откроется возможность? Огонь? Нет, это слишком очевидно. Может, воздух? Или что-то более редкое?
— Коля! — голос Василия эхом отразился от сводов пещеры. — Ау! Ты где?
Ответом стала тишина, нарушаемая только мерным капанием воды. Рядом с камнями лежал грязный листок бумаги, влажный от подземной сырости.
Близнец передал мне свёрток, и я почувствовал, насколько тяжёлые эти кристаллы. Василий, хмурясь, направился искать брата.
А я развернул записку. Меня встретил почерк — резкий, угловатый, словно писавший торопился:
Похоже, мать перевёртышей решила действовать…
Ничего, кроме улыбки, это послание не могло у меня вызвать. Пока Василий продолжал метаться по пещере в поисках брата, я убрал кристаллы в пространственное кольцо. Записка осталась в руках, бумага казалась влажной и холодной на ощупь.
В какой-то момент пещера создала странное ощущение тишины и покоя. Капли воды отмеряли время, словно древние часы. Казалось, там, наверху, мир замер, перестал существовать. Воздух пропитался сыростью и запахом камня — таким древним, что от него кружилась голова.
Тёркин подошёл ко мне, его шаги гулко отдавались под сводами. На лице застыло беспокойство, которое только усилилось в неровном свете факела.
— Вася, — посмотрел я на него. — Твой брат… Его похитили.
— Что? — парень отступил на несколько шагов, словно от удара. Факел в руке дрогнул, тени заплясали по стенам. — Как? За что?
— Я разберусь, — произнёс твёрдо, вкладывая в голос уверенность, которой на самом деле не чувствовал. — Верну Николая в целости и сохранности, обещаю. А сейчас пойдём.
— Я… — Тёркин хлопал глазами, его лицо побледнело так, что стало заметно даже в полумраке. — Если бы не ушёл, то…
