Плеть взвизгнула в воздухе, прежде чем обрушиться на спину Саши. Девушка прикусила губу, чтобы не закричать. Показывать слабость было нельзя, это лишь раззадоривало того, кто держал кнут.
Её даже не раздели полностью, только сорвали верхнюю часть платья, обнажив хрупкую спину. Светло-голубая ткань, которой она так гордилась, теперь висела лохмотьями. Единственное красивое платье, которое у неё было.
Удар. Ещё удар. Кожа лопалась под плетью, выпуская тонкие струйки крови, которые стекали вниз, пропитывая остатки ткани. С каждым новым ударом разрывалось всё больше нитей, и вскоре верхняя часть платья полностью распалась, обнажив грудь.
Саша закрыла глаза. Боль была… привычной. Её учили терпеть с детства, с тех самых пор, как обнаружили редкую магию усиления. «Ты — орудие. Ты — инструмент. У инструментов нет чувств», — повторяли наставники в подвалах императорской академии.
Но они ошибались. У неё были чувства. Просто она научилась прятать их глубоко внутри, там, где никто не мог найти и отнять.
Сейчас, ощущая, как плеть раз за разом вгрызается в плоть, Саша думала о другом. О большом столе в особняке Магинских, уставленном яствами. О том, как Павел Александрович смотрел на неё — не как на инструмент, а как на человека. О его губах, прикосновении…
Это был первый поцелуй в её жизни. Первый момент, когда она почувствовала себя не батарейкой для чужой магии, а женщиной.
Удар. Ещё удар. Тело дёргалось против воли, реагируя на боль. Грудь качалась в такт движениям, и мужчина с плетью часто облизывал губы, наслаждаясь зрелищем.
«Вот бы меня спасли», — мелькнула непрошеная мысль. Как в тех книгах, которые она читала тайком, прячась от наставников. Где прекрасный принц врывался в темницу, разбивал цепи и увозил принцессу в свой замок.
Но это были сказки, а она не принцесса. Всего лишь усилитель магии, чья единственная задача — служить хозяину. Клятва крови, принесённая в десятилетнем возрасте, сдерживала её крепче любых цепей.
Десятый удар был последним. Саша почувствовала, как её отвязывают от столба. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы охранники не подхватили под руки.
Части платья соскользнули с тела, оставляя девушку полностью обнаженной. Она с грустью посмотрела на лохмотья, ведь в шкафу не было второго такого наряда.
На плечи набросили грубую холщовую ткань, больше напоминающую мешок, чем одежду. Охранники повели её не в комнату, а в одну из камер подвала.
— Генерал приказал три дня без еды, только вода, — буркнул один из них, отпирая тяжёлую дверь.
Саша кивнула, подумав: «Могло быть и хуже».
Дверь камеры захлопнулась за ней, и тьма сомкнулась вокруг, словно старый друг. Она осторожно опустилась на узкую койку, стараясь не касаться исполосованной спиной грубой стены.
Несмотря на боль, несмотря на голод, который уже начинал скручивать желудок, на губах Саши играла лёгкая улыбка. Она снова и снова возвращалась мыслями к особняку Магинских, к его хозяину. В этих воспоминаниях было нечто… особенное. Что-то, что не могли отнять ни плеть, ни темнота.
Где-то далеко, в богато убранном кабинете, Виктор Викторович Жмелевский откинулся в кресле. Кристалл в его руке истончился, став прозрачным, как стекло.
«Этого мало, — стучала в висках мысль. — Нужно больше. Намного больше».
Он нащупал на столе листок особой бумаги, подождал, пока перо, пропитанное магией, застынет над ним, и начал диктовать:
«Его Императорскому Величеству…»
Слова складывались одно к другому, каждое тщательно взвешено. Где-то между строк, среди безупречно вежливых фраз, пряталось его поражение. Но Жмелевский был слишком опытным царедворцем, чтобы позволить этому чувству просочиться на бумагу.
Доклад должен быть составлен так, чтобы ответственность лежала не на нём. Магинский… Да, во всём виноват Магинский. Но как его устранить, не вызвав скандала среди земельных аристократов? Как избавиться от этой занозы?
Жмелевский отложил перо, массируя виски. Ему нужны кристаллы, нужно зрение. А остальное… Остальное подождет.
Друзья, сегодня глава почти 28К знаков. Почти две обычных =) Буду признателен, если поддержите тёплым лайком и жирным комментарием… Или наоборот? =) Приятного чтения. https://author.today/work/421008
В Томск я прибыл, когда солнце уже опускалось за горизонт, расплёскивая по небу багровые разводы. Город встретил меня суетой приближающейся ночи: торговцы сворачивали лавки, спеша закончить дела до наступления темноты, по улицам сновали экипажи, развозя последних пассажиров по домам, а из таверн и питейных заведений доносились первые пьяные возгласы.
Водитель, лавируя по узким переулкам, наконец остановился у внушительного здания с колоннами.
— Наёмная палата, господин, — произнёс он, открывая мне дверь.
