— Да ты не кривись, парень, — хлопнул он меня по плечу. Я стиснул зубы. — ССР — это честь! Многие дерутся за право оказаться там. Элита, понимаешь?
Дерутся, да? Вот и славно, пусть дерутся. А ты, майор, лучше расскажи, почему земельный аристократ не может оказаться в офицерской школе? И не только… Но эти вопросы я оставил при себе. Пусть думают, что доволен и благодарен.
— И куда конкретно меня отправляют? — поинтересовался, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— В южные пограничные земли, — ответил Горбунков, почёсывая щетину на подбородке. — Туда, где наши территории соприкасаются с владениями Крымского ханства и Османской империи. Будешь работать под прикрытием.
Южные пограничные земли… Солнце, пыль, жара. Хоть какое-то разнообразие после вечной муштры и серой территории части. Картинки в голове: раскалённый песок, палящее солнце, людские базары, полные восточных шпионов, замаскированные агенты, тайные встречи… Это уже гораздо интереснее.
— Под прикрытием кого? — положил руку на пояс.
— Этого я не знаю, — майор пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень. — Тебе сообщат детали на месте. Скоро выезжаешь, собирай вещи.
Скупо на информацию. Майор или действительно не знает, или не доверяет мне настолько, чтобы рассказать. Кто я для него? Бумажка с печатью, которую нужно переслать в другое место. И не более того.
Дискомфорт не ослабевал, но с каждой минутой я всё лучше контролировал своё состояние. Научился дышать через эту боль, превращать её в часть себя. В конце концов, всё это тренировка.
Старший лейтенант, наблюдавший за нашим разговором, вдруг обратил внимание на то, что происходит вокруг. Его брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в безмолвном удивлении.
— Господин майор, — произнёс он, указывая в сторону. — Взгляните.
Горбунков повернулся, и его лицо нахмурилось. Морщины стали глубже, а глаза сузились.
Солдаты выносили из казармы тела в мешках. Много тел. Слишком много для такой короткой стычки. Одни за другими носилки проплывали мимо нас, как траурная процессия.
— Что за?.. — пробормотал майор, направляясь к месту событий.
Я последовал за ним, и мы оба увидели, как из казармы выносят ещё одно тело, на этот раз без мешка. Молодой солдат, не старше двадцати. Его рыжие волосы слиплись от крови, а глаза… Глаза были открыты и смотрели в никуда, расширенные ужасом, который парень испытал в последние секунды жизни. На шее зияла глубокая рана — не от пули или осколка, а от ножа или когтя. Аккуратный полукруг, словно нарисованный кровавой помадой.
Военные не церемонились с трупом. Тащили за руки, будто мешок с картошкой. Голова покойника свесилась, волочась по земле и оставляя за собой тёмный след. Кто-то из солдат, нёсших тело, закашлялся и отвернулся. Другой смотрел прямо перед собой, и на его лице не было ничего, кроме бесконечной усталости.
— Сержант! — рявкнул Горбунков на проходящего мимо. — Что здесь произошло?
— В казарме нашли ещё пятнадцать тел, господин майор, — отрапортовал тот, вытягиваясь в струнку. Его правый рукав был пропитан кровью, а на щеке виднелась свежая царапина. — Все убиты в своих постелях. Перерезаны горла.
— Диверсанты? — предположил Патронов, нервно сглатывая.
Его кадык дёрнулся вверх-вниз, а рука непроизвольно коснулась кобуры, словно он почувствовал невидимую угрозу.
— Не похоже, — покачал головой сержант. — Часовые никого не видели. Да и странные следы там… Словно не человек это сделал.
Я напрягся. Убийства спящих, пока все заняты отражением атаки снаружи? Кто же на такое способен?
— Они как-то забросили сюда монстра перед атакой? — спросил вслух Горбунков, будто озвучивая мои мысли.
Ещё новый вид тварей? Но как оно проникло незаметно и, что удивительно, сработало так чисто? И никто ничего не увидел? Ни криков, ни стонов… Всё выглядело слишком знакомо. Словно почерк…
— Пойдём, — зачем-то толкнули меня. — Посмотрим, что там произошло.
А я тут при чём вообще? Зачем им показывать мне место преступления? Поднял вопросительный взгляд на офицеров.
— Учись, в разведке всё пригодится, — хмыкнул Горбунков, словно прочитав мои мысли.
Пришлось топать с ними. Казарма, из которой недавно выбегали солдаты, теперь выглядела совсем по-другому. Деревянные стены будто потемнели, пропитались горем и ужасом последних минут жизни её обитателей.
Мы вошли внутрь. В нос сразу ударил тяжёлый запах крови и чего-то ещё — сладковатого, приторного. Я знал этот запах… Смерть и магическое разложение, но не обычное, а ускоренное. Смесь гнили, озона после грозы и странной, почти цветочной сладости.
Между рядами коек двигались солдаты, закрывая простынями тела убитых сослуживцев. Их лица были бледными и напряжёнными, руки некоторых заметно дрожали. Трое стояли у стены и тихо блевали.
Я подошёл к одному из тел и отодвинул ткань. Молодой парень, почти мальчишка. Его лицо застыло в гримасе ужаса, глаза широко распахнуты, будто он увидел саму смерть перед тем, как та забрала его.
