В президиуме сидел ещё один большой начальник. Без преувеличения можно сказать, что он являлся вторым человеком в стране, после доктора Шулера. Это был Секретарь, глава всей администрации Президента Филат Сергеевич: среднего роста, не худой, не толстый, с непримечательной внешностью, молчаливый и спокойный. Перед принятием любого важного решения Шулер обязательно с ним консультировался. Они внимательно выслушали фёст-министра. «А ведь поросёнок Швайник дело говорит, – тихо сказал Шулеру Секретарь. – Как это мне раньше в голову не пришло? Надо искать двойника.». Называть Хайдара «Швайником» начал Шулер: «Больно он на свинью похож. На маленькую, добрую свинку…».
– Спасибо, господин Хайдар! – громко сказал Шулер, обращаясь к фёст-министру, – Ошень хорошее предложение… Ищите! – и, обращаясь в зал:
– Прошу учест просьба фёст-министр. Надо относиться бережно к местному руководству этот страна. Не пугат. Не бранит. Действовать, преимущественно, из укрытий. Всем спасибо. Всем советник занят свой рабочий мест, – он грозно посмотрел в зал, – Виполнят!
Присутствующие неторопливо и размеренно потянулись к выходу. Только фёст-министр и его товарищи направились к президиуму.
– Доктор Шулер, – сказал фёст-министр, – вот, товарищи интересуются, – он плотоядно чмокнул, – когда же, наконец, начнётся приватизация? Мы готовы. И товарищ Бурдалис, – он показал на хитрого господина, – и, особенно, товарищ Рыжпейс.
– Ждём, – добавил Рыжпейс, – прям руки чешутся. Наконец-то приступить к выполнению ответственного, большого задания… А то всё больше трепотня какая-то…
– Ничего, ничего, ребятушки, – ответил Шулер, – скоро. Скоро начнётся настоящая работа, – он покровительственно похлопал Рыжпейса по плечу. И обращаясь к Секретарю, сказал:
– Застоялись офицеры!.. Ничего. Скоро им горячо придётся!..
Поскольку кухонька у Виктора Карповича была маленькая, ужинал он в комнате, у телевизора. Чтобы было удобнее смотреть, брал табуретку, ставил её перед креслом – единственным, комфортным сидением в квартире, а на ней уже накрывал себе незамысловатый ужин. Карпыч (все так его называли и очень редко Виктором Карпычем) был родом из небольшого сибирского городка. Как и все сибиряки очень любил пельмени. Когда варил их, обязательно клал в воду лист лаврушки и сыпал несколько горошин черного перца. Потом, пока пельмени варились, делал к ним свой любимый соус: наливал в блюдечко уксус и добавлял туда горчицу, всё это хорошенько перемешивая. Поставив на табуретку тарелку с горячими пельменями, добавив сливочного масла, он обильно посыпал их молотым черным перцем, подготавливал пакетик с майонезом, из которого выдавливал его на каждую пельмешку отдельно, уже подцепив её на вилку. Включив телевизор и приготовившись ужинать, он услышал звонок в дверь.
– Кто там? – недовольно спросил Карпыч, пытаясь разглядеть гостя в глазок.
– Сто грамм! С прицепом! Примешь? – раздался из-за двери знакомый голос.
Голос принадлежал Михаилу Потаповичу, двоюродному дяде Карпыча, который жил и работал в том же сибирском городке, откуда был родом и Карпыч. Отношения у них всегда были тёплые и дружеские, но не виделись они уже несколько лет, поэтому Карпыч, никак не ожидавший увидеть своего дядю, очень ему обрадовался. Быстро открыв дверь, Карпыч выскочил в коридор и обнял его.
– Здравствуй, дорогой! Как я рад тебя видеть. Что так внезапно, без звонка?! – они обнялись и расцеловались по русской традиции три раза.
– Да не мог я позвонить, – ответил Михаил Потапович, – у нас во всём городе телефоны отключили! Говорят за неуплату… Не знаю… А телеграмму не отбил, так точного адреса твоего нет… Добирался так, на авось…
– Ну, давай, медведь сибирский, заходи. Гостем будешь! – Карпыч оценивающе посмотрел на родственника. Михаил Потапович, действительно, слегка напоминал медведя: большого роста, мощная фигура, крепкий… Карпыч же, наоборот, роста был невысокого, среднего телосложения…
– Ну и видок у тебя… Прямо – медведь из леса с чемоданами! Немытый – в столицу! – Михаил Потапович улыбнулся… Он знал веселый нрав племянника и на его шутки не обижался. Но и сам за словом в карман не лез.
Карпыч еще раз оглядел гостя. Михаил Потапович действительно был похож на медведя средних лет… Ну и одет, конечно, не по столичному… На спине рюкзак, переживший не один поход, два больших чемодана, не современных, пластиковых, с колесиками, а старых, добротных, такие много могут выдержать… Глядя на них, сразу было видно, что они тяжелые. Подхватив чемоданы, зашли в квартиру.
– Да, – сказал Михаил Потапович, оглядевшись, – сразу видно, что свой первый миллион ты ещё не заработал. Скромненько у тебя, – увидев тарелку с пельменями, одиноко стоявшую на табуретке, он потянулся к чемоданам, – Ну ничего, сейчас мы тебя подкормим! – открыв чемодан, достал несколько банок. – Куда ставить прикажете, уважаемый? – спросил он, довольно улыбаясь.
