– Вот такие терпеливые люди. И доверчивые… Верят сказочникам. Говорят им: «Подождите ещё немного», – они и ждут, – Шулер задумался. – Хороший у вас народ… Но не демократы! – он опять задумался, – точно, не демократы. К сожалению…
– И ещё, я к нему присмотрелся: он же настоящий алкоголик! Убеждённый алкаш. Ни дня без стакана. Если его из Кремля выпустить зимой – будет по коллекторам ночевать, бомжевать, – сказал Папа.
В кабинет зашёл лечащий врач Президента. У него было тревожное, озабоченное лицо. Он доложил:
– Господин Шулер, я вынужден госпитализировать Президента!
– Что? Опять белая горячка?
– Всё вместе! – ответил врач. – У него замедляется речь, отнимаются руки и ноги… Это достаточно тревожные признаки.
Шулер разрешил госпитализацию, и врач ушёл.
– Мой приятель Ферзь обычно говорил: «Поздравьте меня – я вышел!» Мы его спрашивали, куда он вышел? «Не куда, а откуда – из запоя!» Я всегда удивлялся, как можно столько пить, каждый день. «Главное, Карпыч, втянуться… Потихоньку: недельку, другую… Пока организм перестроится и родственники привыкнут…». Хотя Ферзь пил грамотно. Сколько не выпьет – только глаза стекленеют, и спина выпрямляется!
– Раньше Ёлкин был человеком зависимым, – продолжил Шулер, – столько пить не мог – сразу бы выкинули. А сейчас он царь – пьёт, сколько влезет. И никто ему не может слова сказать, даже я, сразу драться лезет!
– Пардонтий! У нас это состояние называется «перенедопитие».
Шулер поднял глаза на Карпыча, попытался сообразить, осмыслить, что тот сказал и завис. Шулер напоминал слабенький комп, который пытается решить теорему Ферма. Минуты через три он спросил:
– Ху из ит?
– Что, ху? Пардонтий.
– Нет! Это… Перпитнедоит? Там есть какие-то взаимозапрещающие сочетания.
– Как раз всё очень логично. Перенедопил – это, когда выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел. Хочется ещё выпить, но уже не можешь физически. Если только кто поможет клизмой… Но это аморально. Издеваться над бесчувственным телом!
– Это очень сложно. Надо записать и подумать вечером… Новое слово…
– У нас много разных слов. Очень богатый язык. Вот, допустим, делать что-то с подвыподвертом. Это, кажется, спортивный термин. Но в народе при помощи его определяется состояние человека: пил он или нет. Повторите, пожалуйста: «С подвыподвертом!»
– С подвыпердом… – медленно произнес Шулер.
– По нашей квалификации Вы пьяны!
– Что Вы?! – испугался Шулер. – После пельменной я в рот спиртного не брал.
– То, что Вы произнесли, обозначает совсем другое действие…
– Ладно, сейчас не время для лингвистических упражнений! – смутился Шулер, но оба новых слова записал. – Вернёмся к вашим вопросам… Страна у Ёлкина, а Ёлкин – пьяница! Но это и предусмотрено Планом. Не скрою, в этой ситуации очень много минусов, но плюсов больше. Ёлкин – это наш большой бонус! Он производит впечатление неуправляемого человека, хотя легко управляем и предсказуем. Большими достоинствами, сыгравшими решающую роль в его назначении на эту должность, являются: огромное самолюбие и властолюбие, приверженность к алкоголю, хамство, способность предавать близких людей. Такой экземпляр встречается редко! Мы его долго подбирали…
– Какие изумительные качества! – съязвил Папа. – Очень достойный человек.
– Пардонтий! Недавно, кажется в Марокко, умер Король. Его место занял сын. Когда он принимал присягу, все целовали ему руку: члены Правительства, вельможи, чиновники… Надо и у нас такое ввести, чтобы Президенту все руку целовали.
– Почему ты решил, – ухмыльнулся Шулер, – что ему руку не целуют? Ещё как целуют и не только руку. Нет такого олигарха, чиновника, депутата, губернатора, который при случае… – Шулер закашлялся, – еще как целуют – Королю Марокко и не снилось… Продолжим. Чтобы вы поняли, как удобен Ёлкин, приведу пример: подписание любых бумаг и указов происходит в течение часа с момента прибытия Президента в Кремль. В это время можно, например, подписать указ «О четвертовании предателя Ёлкина на лобном месте в Москве!»
– Пардонтий! Как это?
– Зачем ты хороший язык коверкаешь? Надо говорить: «Пардонтий!» Тьфу! «Пардон!»
– У меня сибирский акцент… – пояснил Карпыч, скромно потупив глаза.
– Первым делом по приезде на работу он опохмеляется… И в течение часа пребывает в изумительном состоянии реализованного похмелья… – похоже, что Шулер в этом тоже неплохо разбирался. – В это время он добр, великодушен и щедр: подписывает всё. Потом опять надирается, и тогда к нему не подходи… Или другой пример: достаточно пару раз ему сказать: «Как Вы были правы по поводу Хайдара. Какой изумительный экономист. Какой прекрасный человек. Если так и дальше пойдёт, он сможет стать Вашим преемником». Этого достаточно: пара дней – и нет Швайника. Уволен. Это и называется – управляемость. Если бы не ненавистный запах перегара, работать с ним было бы легко!
На этом беседа была закончена. Ученики материал усвоили, а учитель пошёл искать в словаре новые слова.
