Сезонов неспешно, на своих двоих направлялся в палату из процедурной, задумчиво глядя под ноги и силясь представить, что и как может выкинуть Владыкина. Врачи первые дни запретили ему ходить, предоставив в пользование кресло-коляску, но он, конечно, ею не пользовался, отчего выслушивал упреки от младшего медицинского персонала, который тем не менее лечащему врачу неуклонного пациента не сдавал.
За несколько шагов до центральной лестницы, спуск по которой вел к палате, подполковник краем зрения заприметил, что с дальних ступеней в его сторону кто-то и зачем-то спешит, но не обратил на человека внимания.
- ВалерИгорич! Приветствую!
С той стороны коридора послышался громкий и радостный, знакомый голос. Сезонов поднял лицо и застыл от удивления.
К нему быстрым шагом, разведя руки будто для объятий, направлялся сам Власов. Как и на генерале Фамилине, на нем были бахилы и халат для посетителей. В одной руке он держал набитый вещами темный рюкзак.
- Юрий?! А... ты как здесь?! – подполковник с ног до головы оглядел его, убеждаясь, что подчиненный не чудится.
- Вы в своем репертуаре, ВалерИгорич! – капитан помотал головой, подойдя к Сезонову.
- В каком смысле? – озадачился тот, не до конца понимая.
- Ну влипли опять в какую-то историю. Прошу прощения, что так сказал, – виновато буркнул Власов и тут же пропустил в голос радостные нотки: – Но рад вас видеть!
- А ты разве не… Почему ты тут? – подполковник протянул ему руку. Власов участливо ее пожал.
- У меня ведь отпуск по ранению. Из больницы вышел, с нашими списался – справился, кто, что и где. А мне про вас сказали, что вы в Омске. На задании каком-то. И что случилось с вами что-то. Я подумал, что помог бы вам тут, ну, раз делать-то в Москве мне нечего: я ж на больничном отдыхе, на Знаменку не пускают. Фамилин, правда, не в курсе, что я сюда прилетел. Он же тоже здесь, я знаю. Не сдавайте меня, ВалерИгорич, если его увидите.
Сезонов открыл было рот, чтобы возразить, как воздух на этаже взорвался и вскипел:
- ВЛАСОВ, ТВОЮ ДИВИЗИЮ! ТЫ КАК ТУТ ОКАЗАЛСЯ?!
Насупленный Фамилин решительно надвигался в сторону Сезонова и юркнувшего за его спину капитана. Медицинский персонал и пациенты оглядывались на возмущенного посетителя в генеральской форме, с требовательной точностью североморского атомного ледокола несущегося на двух застывших военных.
- Ох, зяблики-кораблики, влетит… – заскулил Власов и зажмурился, съеживаясь и сжимаясь, будто хотел стать меньше и незаметнее, думая скрыться от начальственных глаз.
Фамилин, впечатывая жесткие шаги в пол, достиг подполковника и переводил взгляд с Сезонова ему за спину, на Власова, и обратно. Оба, не мигая, молча смотрели на генерала, ожидая приговор, который явно за всем последует.
Фамилин тяжело и протяжно вздохнул, помассировав переносицу:
- Так… Оба офицера моего подчинения, которым ввиду ранения положен постельный режим, а одному вообще положено быть в Москве и восстанавливаться на дому, не исполняют ни приказы старшего по званию, ни рекомендации врачей. Вот что мне с вами делать?!
- Понять, простить и отпустить, – прошептал Власов в сторону, думая, что его не услышат.
- Отставить! Капитан Власов! Дошутитесь у меня! – Фамилин зло погрозил подчиненному. – Валерий, где твой лечащий врач? Как раз его хожу и ищу.
- Третий кабинет справа в соседнем крыле. – Сезонов быстро указал в ту сторону, откуда пришел генерал. Фамилин обернулся и вновь посмотрел на подполковника:
- Сейчас зайду и поговорю, чтоб тебе внимания больше уделяли.
- Егор Семёныч!
Генерал, сжав губы, поднял вверх указательный палец, призывая отставить пререкания.
- Товарищ генерал, разрешите объясниться? – затараторил капитан, думая заполнить паузу своим оправданием. – Я летел по!..
Власов не договорил: Фамилин перевел на него тяжелый взгляд.
- А вы, товарищ капитан! Вы!.. Вот дождешься ты у меня, Юра! Летел он! Гагарин недоделанный! Тут останешься! С командиром своим. С ним долечишься. С ним и домой улетишь.
- Товарищ… Егор Семёныч…
Указующий перст генерала ткнул Власову прямо в грудь.
- Обоим исполнять приказание. Тоже мне, товарищи по несчастью... – генерал понизил голос; между тем мягче он не стал. – Сначала оба влипаете в ярославскую историю, сейчас, в Омске, вновь ваша парочка контуженая образуется. А?.. Значит, следующее. Я улетаю завтра в утро. Вместе с объектом. С Селивановым договорюсь.
- Он же, в смысле, объект, тут, в центре, вместе со мной остается, я думал, – заметил Сезонов.
- Всё постараюсь устроить. Ты, Валерий, долечиваешься тут. И ты, товарищ капитан, – Фамилин посмотрел на Власова, – тоже долечиваешься тут.
- Но меня выписали… – несмело произнес тот.
- Ничего страшного не произойдет, если за тобой еще сверх меры специалисты понаблюдают, – покивал генерал.
- Ну… Есть, – выдавил Власов.
- Надеюсь, что мои требовательные указания будут вами исполнены. Если всё решится удачно, завтра рано вернусь за объектом. Увидимся. На связи, Валерий. Поправляйся скорее. – Фамилин протянул Сезонову ладонь.
- Да, товарищ генерал, – подполковник пожал ее, кивнув.
