Журнал «Наука и жизнь», № 7, 1957 г.
Фантастический очерк
Журнал «Наука и жизнь», № 7, 1957 г.
СУЕТА, обычно сопровождающая посадку и отплытие, наконец затихла, и судно, набирая скорость, все дальше и дальше уходило от пристани, усеянной провожающими. Вскоре берег совершенно растворился в сероватом облаке на горизонте.
Матрос на баке, неторопливо чистивший какую-то медяшку, внезапно прекратил работу. Сначала с недоумением, а потом с испугом он уставился себе под ноги - четкие контуры тени, повторявшей его движения на залитой солнцем палубе, вдруг размылись, раздвоились. Матрос ясно увидел, что отбрасывает… вторую тень.
Резко, словно от удара, вздернув подбородок, он взглянул на небо и, на мгновение оцепенев, опрометью кинулся к капитанской каюте.
Капитан и его гость - случайно оказавшийся среди пассажиров знакомый журналист - вздрогнули от грохота неожиданно распахнувшейся двери.
- В чем дело? - недовольно обернулся капитан.
- Т…там…- Матрос прислонился спиной к косяку. - Там… - никак не удавалось ему кончить.
Обеспокоенный странным поведением матроса, капитан выскочил на палубу.
То, что он увидел в небе, потрясло его до глубины души…
Выбежавший вслед за капитаном журналист сначала тоже было удивленно поднял брови, но тут же восторженно зааплодировал.
Недоумевающее выражение лиц членов команды и пассажиров, собравшихся на палубе, вызвало у журналиста улыбку, и он поднял руку, привлекая к себе внимание.
- Спокойствие, друзья! Оснований для волнений нет! - Все обернулись к нему. - Если желаете, могу вам сообщить кое-какие подробности об этом…- И легким кивком головы он указал на то, что всех так взволновало. - Я журналист. Примерно четыре месяца тому назад, как только стало известно, что в районе Синей Долины начато строительство гигантского ракетодрома, меня немедленно командировали туда. Что это за ракетодром? Для чего он? В редакции, где я работаю, никто об этом ничего не знал. Вечером в Синюю Долину вылетел специальный самолет, и с этой машиной я отправился на строительство.
Кроме меня, в кабине самолета находился еще один пассажир - высокий молодой человек. Мы еще не успели взлететь, как он уже углубился в какой-то технический журнал. Я оказался вынужден в одиночестве ломать голову над вопросами: что это за строительство? Какие ракеты должны стартовать с ракетодрома? Куда? На Марс? На Луну?
Предположив, что мой необщительный попутчик имеет какое-то отношение к интересовавшему меня строительству, я обратился к нему.
Вежливо выслушав меня, он чуть улыбнулся:
- На Марс? Нет… Пока нет… Мы просто готовим запуск искусственного спутника… - Очевидно, прочитав на моем лице разочарование, он добавил с тою же улыбкой: - Я понимаю, что после запуска целой серии спутников в 1957 году этим трудно удивить, но наш спутник весьма необычный. Впрочем, вы в этом сможете убедиться сами.
Он оказался прав. В этом я начал убеждаться с первых же минут после посадки нашего самолета.
Повсюду, равняя площади, ползали бульдозеры, возводились насыпи железнодорожных путей; росли стены каких-то колоссальных строений. Бетонные заводы выплескивали тысячи кубометров раствора в контейнеры электропоездов, торопливо разбегавшихся в разные стороны.
В день моего прибытия электрики закончили монтаж генераторов для высокочастотной плавки грунта. Загнанные вибрационными машинами на многометровую глубину, металлические стержни были подсоединены к высокочастотной магистрали. В точно назначенное время атомные теплоэлектроцентрали бросили сотни тысяч киловатт энергии в высокочастотные установки. Между опущенными на глубину стержнями в мощнейших полях почти мгновенно расплавилась земля. Через сутки после снятия напряжения фундамент был готов к установке основных звеньев конструкции полувитков пусковой спирали, как мне сообщил один из электриков.
К этому времени закончилось возведение монтажных цехов и начал работать химический завод для синтеза неофана. Дело в том, что на основном строительстве взамен тяжелых и дорогостоящих легированных сталей впервые в широких масштабах нашел применение созданный химиками новый синтетический материал - неофан. Он обладал удивительными качествами: во много раз превосходил по механическим свойствам лучшие из известных сплавов и был легче их почти в полтора раза.
Впервые попав в монтажный цех, я сразу же обратил внимание на странное сооружение. Внешне оно напоминало гигантскую чашу диаметром в несколько сот метров и высотой метров в сто пятьдесят. Люди, казавшиеся муравьями по сравнению с этой махиной, с помощью тельферов устанавливали внутри полусферы по радиусам тонкие блестящие стержни. Сходясь в центре, эти стержни образовывали ложе для какого-то, по-видимому, сферического тела диаметром около 30 метров.
Инженер, руководивший сборкой, заметив интерес, с каким я рассматривал это сооружение, с гордостью сказал:
- Еще пара суток, и мы закончим контрольную сборку параболоида спутника. Ювелиры! - с ноткой восхищения закончил он, движением головы указывая на сборщиков.
