– Да. Признаюсь, что я не просто так подсел к тебе. Я услышал, что в этой больнице лежит пациент с синдромом Капгра и захотел поговорить с тобой. При моем расстройстве нет таких симптомов, как при твоем, но все же, в последнее время я стал замечать, что моих близких словно подменили. Все в них вроде бы осталось прежним: голос, мимика, но что-то изменилось, я чувствую. Когда я поговорил со своим психиатром, она сказала, что при моем уровне тревожности возможны такие симптомы, но я ей не поверил. После этого я начал искать в интернете все, что можно, про синдром Капгра и ОКР. У меня полно проявлений моего расстройства, но ощущения подмены не должно быть! В итоге, я зашел слишком далеко и попал сюда. Мне кажется, что теперь мне не выйти отсюда.
Все это звучало абсолютным бредом. Однако жар, с которым Люк говорил об этом и то, что он не выглядел при этом безумцем, заставило меня засомневаться. Что, если Люк прав, и что-то творится с миром, а не с нами?
Возможно, мы все-таки сошли с ума, хотя, что удивляться, достаточно посмотреть, где мы находимся. Так как мы с Люком оба не были буйными пациентами, мы находились в крыле облегченного режима, что давало нам больше свободы перемещений. Охранники следили за крылом, но палаты на ночь не запирались.
Едва стемнело и выключился свет, мы отправляемся на вылазку. Мы решили пробраться в кабинет доктора Перри и немного покопаться в его бумагах. Не знаю сам, что мы хотим найти, но наша с Люком тревожная жажда ответов толкает нас на этот опасный шаг.
Люк берет на себя роль мишени для отвлечения внимания охранников, а я должен проникнуть в кабинет. Притаившись за углом, я жду условного сигнала. Холодный пот скатывается по моей спине, меня немного потряхивает от волнения.
Тут я слышу крик Люка и бегущих за ним охранников, это значит, что путь свободен. Собравшись, я, как можно незаметнее, начинаю продвигаться в сторону кабинета главного врача.
Подойдя к двери, я замираю. До меня вдруг доходит, что мы не подумали о самом главном. Да, палаты пациентов не запираются на ночь, но кабинет главного врача наверняка закрыт. Все было напрасно.
Не ожидая успеха, я осторожно дергаю ручку и, о чудо, дверь открывается. Свет в кабинете выключен, стоит жуткая темень. Пользоваться личными телефонами в больнице нам разрешается только в специально отведенное время, поэтому мне нужно чем-то посветить.
Не знаю где, но Люк отыскал фонарик, который незаметно сунул мне в руку на обеде. Сейчас я судорожно сжимаю его в руках.
Тихо пробираясь по кабинету, я, подсвечивая фонариком, шарю на книжных полках, где нет ничего интересного. Наконец, я подхожу к рабочему столу доктора Перри и открываю незапертый ящик стола. В нем лежат одинаковые коричневые папки без всякой маркировки. Схватив первую папку из стопки, я уже готовлюсь как следует в ней порыскать, как вдруг вспыхивает мягкий, но все равно ослепляющий, свет торшера.
Доктор Перри сидит в глубоком кожаном кресле и спокойно смотрит на меня.
– Что вы ищете, Эрик? – поднимает брови доктор.
Я понимаю, что отнекиваться бесполезно и выпаливаю:
– Я пришел сюда за ответами!
– Какие ответы вы надеетесь найти? – удивляется доктор Перри.
– Не только мне кажется, что всех вокруг подменили двойники! Вы говорили, что синдром Капгра – это редкий феномен, но почему же тогда человек с ОКР тоже заметил странности в окружающих его людях?
– «Человек с ОКР» – это Люк Стоун? – уточняет доктор.
Я не знаю, стоит ли выдавать Люка, но, учитывая какую шумиху он устроил, чтобы отвлечь охрану, отрицать это глупо.
– Да! Люк сказал мне, что при его заболевании у него не может быть симптома, как у меня, а это значит…
Я перевожу дыхание и вдруг понимаю, что не знаю, что сказать дальше.
– И вы решили, что это не вы сошли с ума, а весь мир, не так ли? – услужливо подсказывает доктор Перри.
Его снисходительный тон подвергает сомнению все то, что я говорил. Мои домыслы сейчас кажутся полной чушью, а я самым настоящим параноиком.
– Так скажите, – неуверенно бормочу я. – Есть ли на самом деле у меня это синдром или нет?
Доктор Перри молчит пару секунд, будто раздумывая, что сказать дальше. Затем, решившись, он вздыхает и медленно произносит:
– Что ж, Эрик, думаю, и правда больше нет смысла скрывать, ведь скоро все закончится.
– Закончится? – шепчу я.
Страх тонкой паутиной начинает опутывать меня.
Доктор Перри снимает свои очки, словно они ему больше не нужны и небрежно отбрасывает их в сторону.
– Ненавижу эти очки, – произносит он. – Мне они стали ни к чему, по крайней мере, с некоторых пор. Все говорят, что они придают мне умный вид, но перед глазами все расплывается. Цена мимикрии, что поделать.
– Что… – мой голос срывается. – Что происходит?
Липкое чувство тревоги ползет по моему телу. Я понимаю: что-то не так. Инстинкт приказывает мне сорваться с места и бежать, бежать без оглядки подальше от этого кабинета и доктора Перри, который в секунду преображается в этого жуткого незнакомца.
