— Наверное, именно потому, что я тоже не надоедаю ему. Отношусь к нему серьезно, правда, Джой?
Овчарка, словно соглашаясь, радостно завиляла хвостом.
— Ну, а теперь до свидания, ребята! Смотрите, уже стемнело! — воскликнул он, быстро одеваясь. — Пока доеду, уже и ночь будет. Итак, переночуете здесь, на берегу, как договорились, а завтра утром — на базу. И без опозданий! Рыбу я заберу с собой, утром для всех сварим уху.
Захар Иванович поставил ведерко с рыбой на руль своего велосипеда.
— Джой, ты тоже оставайся здесь! Вернешься с ребятами.
Джой еще раз помахал хвостом. Вместе с друзьями он проводил внимательным взглядом Захара Ивановича, быстро исчезнувшего во мраке, и снова лениво положил голову на лапы. Петр и Степа разожгли костер, вскипятили воду, поужинали жареной рыбой, накормили собаку. И тогда Степа снова сказал, поглядывая на рассыпанные в ночном небе звезды:
— Конечно, все это ерунда… А все-таки, если это правда не метеорит, а межпланетный корабль с какой-нибудь другой планеты?.. Разве такого не может быть, а? И мы с тобой тогда стали бы свидетелями необыкновенного события…
Он не досказал. Джой вскочил на ноги. Его шерсть взъерошилась, уши, как локаторы, ловили неслышимые звуки.
— Что такое, Джой? — удивленно спросил Петр.
Собака мелко дрожала. Потом отрывисто залаяла раз, другой…
— Да в чем дело, Джой? — Степа тоже заинтересовался его необычным поведением. — Диких зверей здесь, конечно, нет. Смотри, он весь дрожит!
Джой еще раз встревоженно залаял. Потом стремглав рванулся вперед и исчез в темноте. Издали послышался лай и вдруг оборвался, словно собаке перехватили горло. Снова все затихло.
— Джой! Джой! Где ты? Джой, иди сюда!
Но собака бесследно исчезла, словно утонула в ночном мраке.
— Куда он делся? — Степа взял горящую головню из костра и пошел в том направлении, куда унесся Джой.
Он обшарил все вокруг и вскоре вернулся.
— Нет. Будто сквозь землю провалился наш Джой… И главное — не лает! Сейчас возьму большую головешку и еще раз…
— Ни к чему все это, — остановил его Петр. — Что ты найдешь в этой темноте? Диких зверей тут нет, а люди… Люди пришли бы сюда, к костру.
— А где же тогда Джой?
— Ну, разве я знаю? Побегает, побегает и придет сам. Если он не лает, то, пожалуй, все в порядке. Лучше ляжем спать. Вставать придется на рассвете.
Степа все еще тревожно оглядывался.
— Нет, не нравится мне все это… — сказал он. — Знаешь что? Давай повесим одежду на деревья — рубашки, брюки… Чтобы часом кто-нибудь не пришел сюда и не забрал, а? Да и костер разведем побольше…
— Глупости, — уже сонно отозвался Петр. — Кто это может сюда прийти? Ну, если уж ты так хочешь, давай. Подстилки у нас есть, и холодно, наверное, не будет. Да еще и костер…
Через несколько минут они уже лежали на подстилке. Костер ровно и ярко пылал, бросая блики на ближайшие кусты. Петр заснул сразу. А еще чуть позже заснул беспокойным сном и Степа.
Капитан прислушался и снова недовольно, так, будто у него болела голова, потер внезапно появившейся рукой кожу у себя над глазами. Он еще раз прислушался, направляя возникшее длинное ухо, в сторону выхода из межпланетного корабля. Так, было лучше слышно, как зашуршали герметичные засовы главного люка. На секунду даже слегка пахнуло свежим воздухом из открытого люка. Итак, у входа корабля что-то происходит…
Немного погодя на пороге каюты появился начальник разведки Номер Три. Офицер Великих Моллюсков внимательно смотрел своими круглыми глазами на Капитана, явно проверяя, — все ли в его внешности точно такое же, как у Капитана? На мгновение он даже выдвинул длинное ухо, но, заметил, что ухо Капитана уже исчезло, и спрятал свое.
Капитан нетерпеливо спросил:
— Ну и что?
— Задание выполнено, Капитан, — ответил начальник разведки. — Наши разведчики взяли образцы низших представителей животного мира. Их принесли сюда.
— Какие же они?
— Ничего особенного, Капитан. В основном, млекопитающие и птицы. Представители вымерших на нашей планете видов.
— Ладно, пойдем, я посмотрю, — приказал Капитан.
В большой каюте корабля на полу лежали принесенные разведчиками образцы. Капитан осмотрел их. Офицеры и разведчики, неподвижно застыв, стояли у стен каюты. Только их глаза неотрывно следили за действиями Капитана. В этих неподвижных взглядах было что-то от внимательности спрутов и кальмаров, холодной и безжалостной. Капитан передвигался на широких ступнях, которые становились то мягкими наподобие лап зверей, то жесткими, как у птиц, — в зависимости от того, на что он смотрел. Ступни Номера Три и Номера Четыре также немедленно меняли свой вид, а разведчики, которые стояли у стен, тоже быстро и дисциплинированно придавали своим нижним конечностям точную форму меняющихся ступней Капитана.
— Да, — рассеянно говорил Капитан, — это существо, покрытое перьями, с большими глазами и насупленными бровями, видимо, что-то позаимствовало от предков наших древних Моллюсков: посмотрите на его глаза. Видите, Номер Три? — он указал пальцем внезапно возникшей руки на покрытые мутной пленкой зрачки мертвой совы.
