Никогда! Никогда нельзя верить блондинам! Особенно симпатичным.Я вот поверила и в итоге влипла в такие неприятности, из которых сама уже не знаю, как выбраться. Думала, что хуже быть не может…Оказалось, может! Потому что брюнетам тоже нельзя верить! Особенно влюбленным.Остается верить лишь самой себе. Справиться с блондинами, перевоспитать брюнетов… и решить парочку вселенских проблем заодно.А главное, доказать всем и каждому, что рыжие девушки подобны пламени: любить можно, но укротить нельзя!
Ноябрь в этом году выдался снежным. Который день подряд небо настырно сыпало белыми хлопьями, словно вознамерившись засыпать город по самые крыши. В такую погоду меньше всего хотелось куда-то спешить спозаранку. Но те, кто составлял расписание уроков, почему-то моего мнения не спрашивали.
Путь к спорткомплексу лежал через парк, в котором никто так и не удосужился прочистить дорожки. Протаранив очередной сугроб, Юрка окинул задумчивым взглядом снежные заносы впереди и галантно выдал:
— Дамы вперед.
— Ага, тогда мы как раз только к закату доберемся, — фыркнула я, отряхивая варежки от снега. — Юр, ну давай уже двигай.
— Я что, по-твоему, похож на ледокол?
— Эм-м… можно я не буду озвучивать, на что ты похож?
Объемный и короткий пуховик превращал моего долговязого друга в шарик на ножках. Изрядно обсыпанный снежной крупой и до занудного ворчливый.
— Злая ты, Каринка, — мгновенно насупился Юрец. — Ты злая, и зима злая.
— Вообще-то еще осень.
— Ты это им скажи, — кивнул он в рассыпающее снег небо и, продолжил, попинывая ближайший сугроб: — Злое утро, злая школа и…
— И очень злой физрук, — перебила я, — который жуть как не любит, когда опаздывают. Между прочим, до начала урока всего десять минут осталось.
Тихо проворчав что-то нечленораздельное себе под нос, Юра все-таки поспешил вперед сквозь снег.
Мы, конечно же, опоздали. Благо, и сам Сан Саныч задержался. Так что быстро переодевшись в женской раздевалке в спортивную форму, я успела забежать в зал раньше учителя.
Вяло переговаривающиеся одноклассники походили на сборище сонных мух. И только Рита как всегда светилась бодростью и энтузиазмом. Из-за своей будто бы неиссякаемой энергии моя блондинистая подруга мне порою напоминала кролика из известной рекламы батареек.
— Каринка, привет! Опять проспала, что ли? Или Юрец долго собирался? — подскочила она ко мне.
— И то, и другое, и плюс заваленный снегом парк. Привет, — я улыбнулась.
— О, Саныч идет!
И действительно, в спортзал вошел физрук. Хотя учитывая его низкий рост и общую округлость, так и хотелось сказать «вкатился». Следом за ним на одной ноге скакал Юрка, пытаясь попутно зашнуровать кроссовок.
Сан Саныч окинул мрачным взглядом мгновенно выстроившийся в шеренгу класс и скомандовал:
— Равняйсь! Смирно! Здравствуйте, оболтусы!
— Здравствуйте, Александр Александрович!
— Отставить! — рявкнул учитель. — Кошмар какой! Десятый класс, а вопите, как пятиклассники!
И мы еще раз десять проорали приветствие, пока более-менее не получилось синхронно. Сонный, и оттого злой Юрец что-то недовольно проворчал себе под нос.
— Савин! Шаг вперед! — тут же среагировал Сан Саныч.
Юрка покорно вышел из строя.
— Ты, конечно, своей кудрявой головой не понимаешь, зачем Сан Саныч это делает. Кто еще не понимает?! — физрук оглядел класс. Все тут же сделали понимающие лица.
— Тогда для тебя лично, Савин, объясняю, — вышагивал вдоль строя физрук. — Сейчас для нас главное что?
— Что? — эхом повторил Юрец.
— Сейчас для нас главное зимний чемпионат. А мы что?
— Что? — поддакнул Савин.
— А мы к нему не готовы. А почему, Савин, ты знаешь?
Юрка замотал головой.
— Да потому что вы, оболтусы, не умеете играть в команде! А ну равняйсь! Смир-но! Нале-во! Напра-во! Напра-во! Литвинова, я сказал направо! Ты вообще знаешь, где право?! Нет, Литвинова, не там, где Деккер! Вы, оболтусы, меня так до инфаркта доведете! Шагом марш!
Еще минут пятнадцать мы по периметру бороздили спортзал, махали руками-ногами, прыгали и приседали. Мне наш физрук нравился. Казалось, что за всей его внешней грозностью прячется очень добрый человек.
Дальше по плану намечался баскетбол. Мои одноклассники под неусыпным оком Сан Саныча шустро расхватали мячики. Воспользовавшись царившей неразберихой, я села на лавочку — сонливость валила с ног. И уже почти задремала, когда рядом со мной кто-то присоседился. Я лениво открыла глаза и тут же подскочила как ужаленная.
— Хорошо сидим, Лагинова, — прищурившись, укорил физрук.
Я лихорадочно придумывала оправдания, но ни одну глупость озвучить не успела.
— Твою традиционную лапшу про «нога болит» мне сегодня слушать не хочется. Садись, разговор есть.
Я послушно села и с любопытством уставилась на учителя.
— Бережко, ты знаешь, что такое прыгать?! Вот и прыгай, а не провожай мяч грустными глазами! — проорал он и повернулся ко мне. — Я за тобой, Лагинова, давно уже наблюдаю. Ты чуть ли не первая в классе лентяйка и старательно отлыниваешь каждый урок. Во-во, правильно делаешь, что виновато на меня смотришь, знаешь, что не вру. Одного я понять не могу, откуда у тебя такая хорошая физическая подготовка? Чего мотаешь головой? Как на уроке заниматься, так у нас сразу нога болит, а как нормативы сдавать да на выносливость бегать, показатели отличные. Так каким спортом ты занимаешься?