К счастью, у сонного врача я была единственной пациенткой на утро, и, как я иногда думала, единственной во всём городе, кто пользуется услугами платной клиники, потому что у Лёвы брезгливость к обычным. Врачи в прошлом году сделали на одной мне ремонт! А гордый и довольный Лев продолжал сидеть на мягких диванчиках в коридоре у кабинетов и читать книги. Если бы я встретила его в таком виде, а не в том, в котором он был, то испугалась бы сильнее, чем если бы он повёз меня сразу в лес.
— Здорова как бык, — отдала ему заключение гинеколога я, — поехали в твой офис, я уже домой хочу.
— Беременность исключена? — выправил лист бумаги мужчина, — да. Ты уточнила насчёт планирования и ведения? Камила.
Догнал он меня уже у лестницы.
— Забыла, — соврала ему, — и я вообще не понимаю, зачем так заморачиваться, если оно как-нибудь само может… случиться. Никто обычно так не делает.
У него, как всегда, было своё мнение:
— Я так делаю, Камила. И ты будешь, — взяв меня за руку, — твоя безответственность меня злит, — открыл передо мной дверь, — бахилы, — напомнил.
Я как-то пару раз уходила в них, когда ездила сама. А ещё забывала надеть перед входом, за что получала осуждение от охранника.
— Напомни мне расписание пар, — оставил меня у пассажирской двери машины он, — вернее звонков. Ты должна успеть на последние две минимум.
Я упала на кресло и пристегнулась.
— У меня сегодня выходной, папочка, — подколола его, — ты сам его придумал, так что я еду с тобой в твой офис, после заедем пообедать, а потом поедем домой, где ты продолжишь говорить мне какая я безответственная.
С полминуты он смотрел на меня с осуждением.
— Не сдашь сессию, и я… — начал было он.
Я перебила его:
— И сдам её позже — никто меня выгонит только потому, что я завалила один предмет, — пожала плечами, — его можно пересдать, — тут в голове родилась забавная мысль, — Поля учится лучше меня?
Мы отъехали с парковки и завернули в противоположную универу сторону. Лев хмурился.
— Нет, — сурово смотрел на дорогу он.
Я расплылась в улыбке.
— Значит хуже, — довольное, — хотя это странно, потому что я троечница. Как тогда её ещё не отчислили?
Лев молчал, но так, как делал это он — зло, упрямо и снова вредно.
— Она учится платно? — продолжала я, — не знаю сколько платят в Москве, где она училась, но у нас чуть меньше сотни.
Я попала в точку:
— Камила, — одним словом пытался остановить меня он.
Но он сам начал меня донимать!
— Я к тому, что ты скорее всего платишь не только за её учебу, но и за экзамены. Но так сильно цепляешься ко мне, хотя я сама поступила и сама делаю вообще всё! — обиженное от меня.
Он остановился у зеркального здания с офисами на центральной улице. Здесь ещё была доставка косметики, которой я пользовалась раньше.
— Она — не ты, — строго смотрел на меня мужчина.
— То есть, ты не стал бы платить за меня? — нахмурилась я.
Он мотнул головой.
— Я имел ввиду требования, а не свою жадность, которой ты меня награждаешь каждый раз, — сузил глаза Лев.
Он ещё и меня обвиняет?
— Почему к ней требований меньше? — отстегнула ремень безопасности.
— Потому что она дочь, а ты… будущая жена.
Я уже ничего не понимала.
— И? — скривилась.
— И я уже совершил подобную ошибку с бывшей женой и теперь расхлёбываю, — туманно объяснил, — у Поли будет ещё уйма возможностей самореализоваться, в то время как у тебя она есть сейчас.
Глаза округлились.
— Ты прямо говоришь, что бросишь меня через… несколько лет? — поняла я.
Мужчина смотрел на меня тяжело.
— Каким образом ты дошла до этого вывода? — он хмуро глядел мне в глаза, — нет. Я тебя не брошу. По крайней мере подобных планов у меня не было, — почти мягко, — однако я не стану полностью тянуть тебя на себе, — и убивающее, — после университета ты отправишься работать. Или, что мало вероятно, продолжишь учиться на докторскую степень. Что-то мне подсказывает, что такое тебе не грозит.
У меня в голове ничего не сходилось:
— Я буду работать за… двадцать тысяч, пока ты… ты больше не будешь давать мне денег? Вообще?
По его лицу было понятно, как ему тяжело.
— Нет, Камила. Всё останется так, как есть сейчас. И, да — ты будешь работать за столько, сколько назвала. Однако, ты будешь это делать.
— Ладно, — пожала плечами, — хотя это странно, но если тебе так надо, то…
Он резко подался ближе ко мне, прижавшись к губам своими. А отстранился уже с улыбкой.
— Я тебя иногда не очень понимаю, — буркнула, выходя, как и он, из машины, — ты секунду назад спорил со мной, а потом стал добрым и…
— Спорил? — удивился Лёва, вновь беря меня за руку, — мы разговаривали. Боюсь представить, что в таком случае ты думаешь, когда у нас действительно случаются прения.
Что опять за новое старческое слово?
— Ну, ты не кричишь, а спокойно мне объясняешь, но иногда ты меня обижаешь, особенно если смотришь как на полную дуру, — пояснила ему, — я в такие дни думаю о том, насколько тупой ты меня считаешь.
