Я знала: тот факт, что мы не переспали, навсегда останется в душе как сладкая и мучительная незавершённость. Как что-то хорошее, что могло стать ещё лучше. Но не стало. Потому что мы так решили.
***
После обеда мы сложили палатку (так и не пригодилась!), распрощались с группой юных скалолазов и погрузились в машину. Макс сел за руль, а мы с Ильёй устроились на заднем сиденье. Он тут же привлёк меня в объятия, и я удовольствием расслабилась у него на груди. Слушала стук его сердца.
— Во сколько у тебя рейс? — спросил Макс.
— Завтра в шесть утра.
— Мы тебя отвезём.
— Да ну, перестань! Зачем вам мотаться туда-сюда? Я вызову такси.
— А мы не будем мотаться, — ответил Макс. — Мы останемся ночевать на твоей барже. Ты же не против? А утром отвезём тебя в аэропорт и вернёмся домой.
— Макс, я не против, но вам будет неудоб… — начал Илья, но я закрыла ему рот ладонью.
— Мы просто хотим побыть с тобой ещё немного, — сказала я, поймав в зеркале благодарный взгляд Макса. — Столько, сколько возможно.
Я озвучила то, о чём промолчал Макс. Он бы не смог произнести такую сентиментальную фразу по отношению к мужчине. Макс вообще не любил сюсюкаться. Он выражал свои чувства через поступки.
Илья отнял мою руку от губ и медленно поцеловал каждый палец:
— Я буду рад, если вы проведёте со мной последнюю ночь.
От него пахло дымом костра, как в тот день, когда мы познакомились.
***
Стоя в маленькой душевой, оборудованной на барже, я увидела, как пена в поддоне становится красной. Ох, не может быть! Месячные должны были прийти дня через три, не раньше.
Я прикоснулась между ног — пальцы окрасились кровью. И тут же спазм перехватил живот. Как больно-то! Наверное, вчерашний секс был чересчур интенсивным. И что делать? У меня не было ни прокладок, ни ношпы.
— Ма-акс, — позвала я негромко. Он не услышал. — Макс! Мне нужна помощь!
Они ввалились в ванную вместе, толкаясь плечами в тесном помещении. Я прикрылась руками, осознавая, насколько это глупо. Они много раз видели меня голой.
— Макс, закажи в аптеке прокладки и ношпу, пусть привезут поскорее, — попросила я. — Или сам съезди, а то я не могу выйти из душа. У меня… началось.
— Хорошо, сейчас, — Макс достал телефон, а Илья вышел за дверь. — Какую марку покупать? Тут их много.
— Вот эту, — я ткнула пальцем в популярный бренд.
Вернулся Илья. Протянул мне упаковку с надписью «Тампоны ватно-марлевые, стерильные»:
— Это подойдёт, пока курьер приедет?
— О да, спасибо!
— Тогда выходи, — он обнял меня за талию, как будто опасался, что я не смогу перешагнуть через десятисантиметровый бортик душевой кабины. Макс страховал с другой стороны. — Ношпа у меня тоже есть, не заказывайте.
— Отлично, супер, — обрадовался Макс. — Прими сразу две таблетки.
Они стояли и смотрели на меня, словно ждали новых задач, чтобы с блеском их решить.
— Всё, — улыбнулась я, — уходите отсюда. Вы меня очень выручили.
— Чаю тебе сделать? — спросил Илья.
Я вспомнила, как он предлагал чай в моё первое посещение баржи. Мы тогда стеснялись друг друга — нашего взаимного интереса, вспыхнувшего так внезапно и ярко.
— Травяного? — спросила я. — Который твой друг привёз из Крыма?
— Ты запомнила? Да. Душица и лимонник.
— Сделай, пожалуйста.
***
Я ликвидировала последствия аварии, переоделась в чистую одежду и легла в кровать, которую видела две недели назад. Она находилась в спаленке на носу баржи. В изголовье было окно с рулонной шторкой, по сторонам — деревянные тумбочки, а больше туда ничего не влезло. С моего места открывался отличный вид на главную комнату с диваном, креслами и кухонной зоной.
Илья принёс чаю на подносе и присел рядом со мной:
— Таблетки подействовали?
— Да, полегчало.
— Что-нибудь ещё тебе нужно? Может, грелку для живота?
Он знал о месячных больше, чем я думала. Всё-таки десять лет в браке — в два раза больше, чем прожили мы с Максом.
— А у тебя есть грелка? — обрадовалась я. — Я бы не отказалась.
Он принёс на ладони горячий пакетик. Завернул в полотняную салфетку:
— Держи. Это походные грелки для рук. Будет тепло несколько часов.
Я прижала свёрток к животу:
— Их кладут в рукавицы?
— Да, в рукавицы. Можно в обувь или нагрудные карманы. Помогает, когда приходится торчать на морозе несколько часов.
— Ты про Эверест?
— Не только. Я всегда беру такие грелки в горы.
— А как получилось, что ты отморозил палец? Закончились грелки? — я взяла его мизинец и легонько сжала.
Мне не хотелось превращаться в журналистку Алису Кочкину, которая допрашивала Илью в «Европе», но у меня было много вопросов по поводу первого восхождения.
— Оль, я был без сознания, — сказал Илья. — У нас закончился кислород, а на такой высоте остаться без кислорода…
Он сглотнул. В спальню зашёл Макс и остановился у двери.
— Это верная смерть? — спросил он.
