И я подошла. Стоять рядом с полуразложившимся трупом во время ритуала не так противно и жутко, когда ты знаешь, что это ректор академии и крутой маг.
Все оставшееся время похорон сатанисты пели заунывные песни, а я только наблюдала. Под конец Иллион дала мне кинжал в руки и сказала:
— Режь нить связи между телом и душой, когда Грегри уйдет, ― и она отошла, оставив меня наедине с зомбиком.
— Какую нить? ― почти в панике пропищала, но неожиданно меня отвлек Грегри.
Он протянул ко мне руку без одной фаланги указательного пальца и коснулся ледяным ошметком кожи моей щеки. Я вздрогнула и зажмурилась.
— Ы-ы-ы, ― протянул бывший ректор.
Когда я, наконец, осмелилась открыть глаза, душа уже покинула тело. Это был золотистый сияющий силуэт человека, от которого тянулась яркая нить к обезображенному гниением телу. В тот момент меня будто ударило осознанием, что эту нить-связь и нужно резать. Взмах, и Грегри свободен. Золотистый силуэт съежился до комочка и рванул куда-то вверх.
Как хоронили тело, я не видела. Нас увели в общежитие раньше. Этот насыщенный день закончился.
Выматывающий день и долгожданный вечер. Не передать словами, как я была рада, что нас оставят, наконец, в покое. Пусть пешие прогулки уже осточертели, я готова была пройти еще хоть десять километров, лишь бы на этом мозговынос закончился. Причина, почему мы шли, а не ехали, летели, телепортировались или еще что, нужное подчеркнуть, крылась в кладбище. Слишком от него «фонило», как сказал Сайм, которому выпала честь проводить двух иномирцев в общежитие. Чем именно фонило, мне было неясно. Может, радиацией какой. Стоит ли тогда опасаться засветиться в темноте?
Сразу вспомнился анекдот из ленты в соцсетях, который я прочла утром в маршрутке в последний день перед тем, как меня коротнуло и вышвырнуло в мир сатанистов-чернокнижников:
«Вышел указ о том, что все, кто живет в пятидесяти километрах от Чернобыля, должны приставлять к фамилии приставку «фон». В десяти километрах «Ваша светлость», а меньше, чем в десяти километрах «Ваше сиятельство».
Помню, как я хохотала над этой шуткой. Даже несколько пассажиров на меня косо глянули. Сейчас это уже не казалось таким смешным. Интересно, такими темпами я скоро стану фон Верхова, или сразу переименуюсь в Ваше Сиятельство?
— Черт! ― выругался вступивший в очередную лужу босс, ― вы что, не можете положить нормальный асфальт? Такие авторитеты лежат на том кладбище, а даже дороги не соорудили к нему.
— Я же уже сказал, фонит. А вручную слишком дорого класть, ― отмахнулся испанец, даже не обернувшись.
— То есть, вы все ходите сюда этим путем? ― удивилась я. Грязи-то на сапогах чернокнижников не наблюдалось.
— Подземельями, но вам об этом пути лучше не знать, ― замглавгады обернулся и кинул на нас взгляд маньяка перед расчленением жертвы, ― для вашего же блага.
Я быстро закивала. Для блага, так для блага. И плевать, что туфли утопали носами в размокшей земле. Этот их «фон» пугал меня гораздо больше, поэтому мне хотелось как можно быстрее покинуть окрестности кладбища.
Дальше шли молча. Я даже немного смогла привести мысли в порядок, но меня отвлек Тим. По непонятным причинам босс дергался, будто у него нервный тик. Я стала наблюдать за ним и вскоре в мою урбанизированную голову пришла мысль: «Вот оно! Уже начало действовать на слабый организм Тима! Радиоактивный фон!».
Я осторожно приблизилась к начальнику и зашептала:
— Тебе плохо? Тошнит?
От меня отмахнулись, но дергаться не перестали. Сразу начала вспоминать симптомы облучения.
— Волосы еще не выпадают? ― участливо поинтересовалась и нарвалась на очень недовольный взгляд.
Пришлось самой проверить.
— Ау! Ты ненормальная?! ― заорал Тим, хватаясь за шевелюру.
Я таки выдрала пару волосков, но это, скорее, от усердия, нежели фона.
— А чего ты так странно себя ведешь? Я уж решила, что ты доходишь, ― честно ответила.
Босс был явно озадачен, что четко отпечаталось на его лице. Не привык он к моей прямолинейности. Это у меня еще с улиц осталось. На работе-то приходится соблюдать имидж.
— Верхова, ты, случаем, не стажировалась в Кащенко? К примеру, пациентом? ― открыто грубил Тим, но я не повелась.
— Я психолог. Я стажировалась в университете. Это тебе к психиатру надо, ― спокойно объяснила, куда пойти этому заносчивому золотому мальчику.
— Возможно, ты права, ― тихо выдохнул брюнет и снова дернул плечом.
— Да что с тобой?
Теперь он начинал меня пугать. А вот нашему проводнику было глубоко пох.. на наши проблемы. Даже на задержку. Ждать он нас явно не собирался. Пришлось поторопиться, буксируя босса за руку. Его все время что-то тормозило, а взгляд уходил куда-то вниз и в сторону.
— Господи, да когда же они заткнутся! ― взвыл мужчина и вырвался из моей хватки.
— Кто?
— Лягушки! ― выкрикнул Тимофей, хватаясь за голову.
Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Кажется, начальник спекся.
— Эм… Тимофей Викторович, какие лягушки? ― осторожно поинтересовалась, на всякий случай отступая.
— Вон те! ― зло выплюнул брюнет и указал куда-то вниз и в сторону.
