Кроме того, меня грела одна приятная мысль. Мысль о предстоящем свидании с Васей… О, каким героем он мне казался, каким привлекательным мужчиной! Его горячая речь тогда, в машине, тоже произвела на меня впечатление. Для меня было ясно, что наши с ним взгляды не совсем совпадают, но это делало его образ еще привлекательней! Как магнитом, он тянул меня к себе – просто удивительно, ведь раньше я никогда не ощущала подобного ни к кому из парней… Эх, а ведь поначалу я его даже не замечала – ну шофер и шофер… Даже стыдно как-то. А он всю дорогу на меня посматривал с определенным интересом – а я думала, что просто на «аборигенку» пялится в зеркало украдкой. Надо сказать маме… Ох, неловко как-то… Вроде я уже взрослая и даже довольно-таки зрелая барышня, а до сих пор стесняюсь говорить маме о том, что мне кто-то нравится… Ну, Марина бы мне в этом случае заявила, что неловко штаны через голову надевать или спать на потолке… и была бы права. Ладно, скажу, но только чуть позже, когда время подойдет…
Кстати, о штанах. До последнего я оттягивала тот восхитительный момент, когда смогу примерить обновки, среди которых были и джинсы – мне не терпелось надеть их и покрутиться перед трюмо, рассматривая себя со всех сторон. И вот чаепитие закончено, время до свидания еще есть и можно заняться разборкой покупок.
Удивительное дело – то, что вчера мы с Мариной выбрали для меня, сегодня мне понравилось, и даже очень. Наверное, вчера меня смущала атмосфера в том магазине – кругом люди, зеркала, ты на самом виду… А в домашней обстановке я спокойно примерила на себя обновы и осталась довольна. Мама только цокала языком – ей тоже понравился мой гардероб по моде будущего. Ну, мы старались выбирать все приличное… Видела бы мама, что там продают – юбочки размером с носовой платок и рейтузики, которые Марина называет «шортами» и на полном серьезе утверждает, что такие у нее имеются. Ну, не знаю, удастся ли мне когда-нибудь воспринять подобные предметы одежды без чувства стыда и неловкости, но пока что максимум, на что я готова – это облачиться в «джинсы» – такие же, какие носит моя подруга. Естественно, облачиться для выхода в двадцать первый век… Остальная одежда тоже исключительно для этих целей.
Перемерив все купленное и оставив на себе фиолетовую блузку с коротким рукавом, я натянула джинсы. И вдруг мне ужасно захотелось остаться в них, и в них же пойти на свидание…
– Буду в них ходить! – решительно заявила я, поворачиваясь к зеркалу то одним боком, то другим. В джинсах было удобно. Я казалась самой себе смелой и свободной от условностей обитательницей двадцать первого века. Мне нравилось, как упругая ткань облегает попу и бедра, подчеркивая достоинства фигуры. Наверное, понравлюсь Васе в таком виде…
Мама же всплеснула руками и осуждающе покачала головой.
– Варенька, это же неприлично – ходить в таком! – сказала она.
– Да? Почему? – расстроилась я. – Марина же ходит…
Слова мамы меня расстроили. Я не могла не считаться с ее мнением. А уж становиться в ее глазах легкомысленной мне очень не хотелось…
– Ну, то Марина… – сказала мама, продолжая внимательно меня разглядывать. – К ней-то наши люди привыкли, знают, что не наша… А тебя осудят, если выйдешь в такой одежде. Так-то мне нравится, но люди-то не поймут… Вон, обтянуло все – скажут, что будто голая…
– Ну мама! – воскликнула я, выразительно сжав кулачки. – Тебе же нравится! Не все ли равно, кто что скажет? Какое нам дело до разговоров досужих кумушек? Там, в будущем, еще и не так ходят – а вообще с голыми ногами! И никто даже не смотрит! Там вообще, если хочешь знать, девушки полулысые ходят, с кольцами в губах, с татуировками! – от избытка эмоций я топнула ногой. – А почему мне нельзя одеться так же, как моя подруга? В джинсах нет ничего неприличного!
Мама поджала губы – это означало, что она недовольна моим бунтарским поведением. Нет, она не стала бы меня ругать, если бы я сделала по-своему. Не стала бы устраивать сцен, имей я дерзость ослушаться ее… Просто она стала бы холодной со мной, а это казалось мне самым страшным. Она это умела – без бурных выражений чувств показать свое неодобрение. Дворянка! Общественное мнение многое значило для нее. А вот я, разок уже хлебнув свободы будущего, ощутив его ритм, вдохнув его воздух, остро ощущала несправедливость этого положения вещей. О, я уже была отравлена этим будущим… Оно въелось в меня и бесповоротно изменило. Оно мне нравилось – и ничего уже нельзя было с этим поделать. Я уже тосковала по нему, я снова хотела туда, в Россию двадцать первого века… Я хотела стать похожей на тех эмансипированных, уверенных в себе, ярких и деловитых женщин, которых я видела там – с необычными стрижками, маленькими сумочками, на высоких каблуках… Я смотрела на себя в зеркало – и видела себя такой же, как они. Но здесь я никогда не могла бы стать такой…
Я тяжко вздохнула. Да, соблазн велик, но на свидание с Васей я сегодня надену что-нибудь поскромнее. Я не стану портить отношения с мамой – она у меня одна из всех близких людей…
