Но, в любом случае, в успех своей тайной миссии Гейдрих не верил с самого начала. Это фюрер может тешить себя разными политическими иллюзиями о возможности установления мира между Третьим Рейхом и Россией из будущего, а он, Гейдрих, человек трезвомыслящий и к тому же достаточно осведомленный. В том числе, осведомлен он и о том, что изначально и без вмешательства извне национал-социалистический проект Тысячелетнего Рейха был обречен на крах и катастрофу, причиной которой стали пролив Ла-Манш и необъятные русские просторы*, в которых просто растаяла отлично вышколенная германская армия, растворившись без остатка, как кубик сахара в ведре воды.
Примечание авторов: *
Теперь, когда к этим естественным причинам добавились еще и русские из будущего, процесс разгрома вермахта должен был принять просто лавинообразный характер. С того момента, как в войну вмешались русские из будущего, среднесуточные потери вермахта возросли в несколько раз и постоянно продолжали увеличиваться. Один только фланговый удар по 2-й армии и ее последующий разгром стоили германским войскам таких же потерь, какие они понесли за все предыдущие операции в Европе, вплоть до нападения на СССР. А ведь это только начало, дальше будет хуже. Если сначала пришельцы из будущего предпочитали действовать самостоятельно, то в последние дни они уже включали в состав сводных кампфгрупп крупные большевистские соединения, в первую очередь кавалерию и пехоту.
И, судя по тому, что эти операции были вполне успешны, большевики, в первую очередь генералы, очень быстро учились у своих дальних родственников. При этом такая перемешанность войск – русских из будущего и большевиков – представляла собой дополнительную сложность в выполнении его миссии. Ведь никто не даст гарантий, что, выбросившись с парашютом в районе предполагаемой концентрации войск пришельцев из будущего, он не окажется в лапах сотрудников НКВД или просто в расположении большевистских воинских частей. Одним словом, эту задачу еще предстояло решить. К тому же Гейдрих догадывался, что пока еще не все демоны выбрались на поверхность из межвременной дыры – уж слишком быстро там, в будущем, была уничтожена панцердивизия генерала Моделя.
Добравшись до аэродрома, Гейдрих сменил «Хорьх» из личной «конюшни» Гитлера на любимый «Фридрих», и со всей возможной быстротой вылетел в юго-восточном направлении. Дорогой он обдумывал окончательные черты своего будущего плана. Вопрос о том, вести ему или нет свою личную игру, на повестке дня даже не стоял. Конечно же, вести, двух мнений тут бьггь не могло. В конце концов, когда веселая карусель начинает превращаться в беспощадную мясорубку, с нее требуется спрыгивать, и как можно скорее; и такого рода переговоры – это замечательный повод покинуть уже проигравший лагерь под вполне благовидным предлогом и без потери лица. Несмотря на то, что он был одним из осведомленных людей в Третьем Рейхе, Гейдрих даже приблизительно не мог сказать, как отнесутся к его визиту по ту сторону времени. Все зависело только от того, насколько суровы с ним на допросах будут русские из будущего, будут ли они видеть в нем живого человека и сторону для переговоров или же только внезапно ожившего мертвеца, которого следует запихать обратно в его могилу.
