И вот теперь две стальные лавины, состоящие из панцеров «марсиан» и большевистской кавалерии, вырвавшиеся из огненной круговерти артиллерийского удара невиданной плотности, подобно волнам цунами катятся по немецким тылам, один за другим заставляя замолкать немецкие гарнизоны в крупных поселках и железнодорожных станциях. Один конно-механизированный клин нацелен прямо на Могилев, другой, прикрывая фланг основной ударной группировки, свернул на дорогу к Жлобину и Рогачеву.
Два месяца назад, нанося свои первые контрудары в смоленской битве, большевики первым делом вернули себе Жлобин и Рогачев, перехватив тем самым рокадные коммуникации группы армий «Центр» на западном берегу Днепра, и только разгром их группировки под Могилевом и последующий удар в открытый фланг позволили тогда восстановить положение. Теперь по известным причинам на такой исход рассчитывать не стоит. «Марсиане» – это не большевики, и ждать, пока командование группы армий «Центр» соберет ударную кампфгруппу, они не будут. Сами со всей яростью ударят немецкие войска в самое уязвимое место – такая возможность у них есть.
Офицеры оперативного отдела штаба группы армий втыкают в карту флажки – и у них получается, что средний темп вражеского наступления на Могилев и Жлобин – где-то от пятнадцати до двадцати километров в час. Если учесть, что большевистская стрелковая дивизия на марше за сутки проходит не больше тридцати километров, а подвижные соединения панцергрупп Гудериана и Гота в первые дни войны продвигались со среднесуточным темпом в пятьдесят-шестьдесят километров, то даже темп в пятнадцать километров в час – это слишком много. Такой результат мог получиться либо из-за ошибки в расчетах, либо в результате действий невероятно подвижных передовых батальонов на легкой технике. Наткнувшись на первый же серьезный заслон, такая передовая часть обязательно немного отступит, затем остановится и подождет подтягивания основных сил.
А такие заслоны на пути наступающих русских клиньев у командующего 3-й панцергруппой генерала Гота имеются. На перекрестке дорог Гомель-Могилев и Рогачев-Кричев находится подвижный резерв в виде сводной панцеркампфгруппы 57-го мотокорпуса. Этот подвижный отряд включает в себя неполный панцербатальон, сведенный из остатков 27-го и 29-го панцерполков, три батальона панцергренадер на бронетранспортерах и сводный противотанковый дивизион. Такая же сводная кампфгруппа 38-го мотокорпуса была сосредоточена на восточном берегу Днепра в районе Жлобина, только панцеров в ней не набралось и роты; и панцегренадер на бронетранспортерах тоже не три, а только два батальона. Но в любом случае ни то, ни другое соединение не было способно хоть сколь-нибудь долго выдерживать натиск рвущихся к цели тяжелых «марсианских» панцергрупп.
Все остальное, что уцелело от 3-й панцергуппы после того, как его терзали «Адские Потрошители», до недавнего времени представляло из себя одну пехоту почти без тяжелого вооружения и средств транспорта, усиленную только двумя сводными артиллерийскими полками. И как раз по этим войскам, удерживающим линию фронта под Гомелем, и был нанесен первый удар в новом большевистско-марсианском наступлении, и то, что от нее осталось, сейчас догорало в яростных боях на руинах прорванного полевого рубежа обороны под Гомелем. Всего две недели назад генерал Гот и его панцеры были главной надеждой группы армий «Центр», а теперь это уже не более чем ошметки былого величия и могущества.
5 сентября 1941 года, 09:05. Брянский фронт, подступы к Жлобину, ст. Калыбовка
Командующий 1-й особой КМГ полковник Лев Михайлович Доватор
Чуть меньше пяти часов прошло с начала операции; жарящее все еще по-летнему солнце уже достаточно высоко в небе, и струйка пота течет за воротник. Лошади тоже притомились; хоть потомки и задали щадящий темп, но многие кони уже едва переставляют ноги, одни лишь косматые «монголки», зло пофыркивая, прут вперед как трактора. Ничего, лошадки, потерпите немного, скоро будет привал отдых и отдых. Как командир полковник Доватор двигался в самой голове, колонны, на отдалении примерно получаса марша за передовым разведывательным отрядом потомков, передвигающихся на больших восьмиколесных броневиках. В свою очередь, самих этих разведчиков от разных внезапных неприятных встреч оберегает маленький, как игрушечная модель, управляемый по радио самолетик с бесшумным электрическим мотором. Фрицы, понимаешь, еще ни сном, ни духом, а маленький, почти бесшумный аппаратик, раскрашенный под цвет неба, их уже полностью разведал и сосчитал.
