Берт и Нэн – близняшки, но если Берт – примерная домохозяйка, которая в один прекрасный день очутилась у разбитого семейного корыта, то Нэн – местная знаменитость, разбитная ди-джей на модном радио. Словом, общего у них не много, разве что внешность и умение оказаться в самом центре загадочной истории с убийствами.Если у вашей сестрицы-близняшки видимо-невидимо ухажеров, то скучать не придется – бестолковые поклонники сестры будут настырно путать вас. Отшить такого типа – себе дороже: ближайшая родственница вряд ли обрадуется. Но главные неприятности начнутся, когда к вам на улице подвалит умопомрачительный красавец, заведет непринужденный разговор, а через час вы увидите в теленовостях его труп. Ничего не остается, как ринуться к сестрице и устроить допрос с пристрастием. Одно дело – светская болтовня, и совсем другое – трупы. Вот только беда в том, что родственница ни сном ни духом не ведает ни о красавце, ни о его трупе. Но, как выяснилось, труп незнакомца – это лишь цветочки, а дальше…
Строго говоря, ничего особенного в случившемся не было. И позднее я пыталась втолковать это полиции. Когда у вас есть сестра-близнец, такого рода происшествия – дело обычное. Какой-нибудь тип, которого вы сроду в глаза не видели, вдруг подходит и принимается болтать, будто вы с ним старые друзья.
И как прикажете поступать в таких случаях? Ну, если вы с сестрой близняшки – улыбнетесь и будете держаться как можно приветливее. Причем сразу и ни секунды не колеблясь.
Знаю-знаю, всех особей женского пола не раз предостерегали: ни в коем случае нельзя разговаривать с незнакомцами на улице. И меня предупреждали. И сестру мою Нэн тоже. Помнится, однажды, когда мы учились в выпускном классе, наша матушка с каким-то мрачным удовлетворением ткнула пальцем в красующийся на журнальном стеллаже очередной выпуск «Криминального вестника» в живописно окровавленной обложке и принялась делиться житейской мудростью; мы же с благоговейным ужасом внимали ее поучениям. По мере того как наши совершенно одинаковые глаза расширялись, мама повествовала все увлеченнее. «Ты все поняла, Нэн? – резюмировала она наконец. – А ты, Берт?»
Да-да, совершенно верно – Нэн и Берт. Матушка назвала нас в честь той самой парочки из телесериала «Близнецы Боббси». Правда, там фигурировали мальчик и девочка, но мама не могла позволить, чтобы подобный пустяк помешал реализации ее замысла. Так что когда вместо запланированного разнополого потомства родились две девочки, матушка не мудрствуя лукаво удлинила одно из выбранных имен – из
И тут же все стали называть меня Берт – для краткости. И то слава богу.
Помнится, я лишь однажды пожаловалась маме по поводу своего имени – это было лет в тринадцать, когда меня вообще раздражало все на свете. В ответ мама невозмутимо напомнила, что могла бы окрестить меня в честь девчушки из младшей парочки близнецов Боббси – Пипины.
Что-что, а убеждать матушка всегда умела.
Как и с этим самым «Криминальным вестником», о котором я упоминала. К тому времени, когда мама закончила просвещать нас, мы с Нэн уже не сомневались, что та дамочка на обложке счастливо избежала бы всех этих красочно изображенных ужасов, воздержись она от разговоров с незнакомым мужчиной.
В общем-то надо отдать маме должное – она была права. Но хотя я вовсе не любительница завязывать беседу с кем попало на улице, к несчастью, в то же время отлично знаю, что моя сестрица Нэн способна выйти из себя, если вдруг я ненароком отошью какого-нибудь ее кавалера, которого она, выражаясь ее словами, окучивала несколько месяцев кряду.
Вот почему я давным-давно решила для себя, что у меня куда меньше шансов столкнуться с потенциальным кровожадным маньяком из «Криминального вестника», нежели случайно повстречать потенциального суженого Нэн.
А еще я давно решила, что лучше уж иметъ дело с кровожадным маньяком, чем с моей сестрицей, когда она не в духе.
Обо всем этом я так долго рассказываю, чтобы вы поняли, почему в тот ясный, солнечный четверг октября, когда совершенно незнакомый мужчина в сером пальто подошел ко мне, едва я выбралась из офисного здания «Ситизенс-Плаза», я попросту остановилась и заговорила с ним.
Никакого страха я не испытывала.
– Эй, привет! – бросил он.
У перекрестка, дожидаясь зеленого сигнала, толпился народ, взгляд мой был прикован к светофору, так что я даже не сразу сообразила, кто говорит.
– Знаешь, я так рад тебя видеть. – Тут я поняла, что голос принадлежит стоящему рядом бородатому незнакомцу, который взирал на меня такими пронзительно голубыми глазами, что Пол Ньюмен помер бы от зависти.
Прежде чем отозваться, я окинула говорившего долгим, пристальным взглядом. Во-первых, дабы удостовериться, что действительно его не знаю.
Так оно и было – не знала.
А во-вторых, дабы получше запомнить и потом описать его Нэн. Вот насколько я была убеждена, что меня перепутали с сестрой.
В тот вечер мы с Нэн собирались поужинать у нее дома. Если, конечно, называть ужином то, что мы собирались съесть. Торчать у плиты ни одна из нас не желала, а посему было решено, что по пути я заскочу в «Макдоналдс». Я отлично понимала, что, если не сумею представить Нэн детального описания этого Как-Вас-Тама, ей ничего не стоит подмешать в мою колу летальную дозу чего-нибудь этакого.
Так вот, пялилась я на него, значит, пытаясь сообразить, на кого из кинозвезд он похож, однако помимо упомянутых прекрасных глаз, голубее, чем у Пола Ньюмена, на ум никто не шел. И это меня удручало. Потому как Нэн – из тех людей, кто проводит слишком много времени в кинотеатре или перед экраном телевизора. И всех встреченных на своем жизненном пути она неизменно оценивает на предмет сходства с теми или иными актерами и актрисами. Нет, серьезно! Послушать Нэн – так весь мир состоит из двойников кинозвезд.