Мой отец вырос на Среднем Западе. Он ценил семейный уют, крепкое рукопожатие, обмен добродушными шуточками с официанткой в придорожном кафе. До тридцати четырех лет он работал на одной из ферм, принадлежащих большой международной корпорации, — тех, что создаются из хозяйств разорившихся мелких фермеров. С высоты птичьего полета она походила на шахматную доску. Было это под Бидуэллом, в Огайо. А называлась компания, кажется, «Арчер Дэниэлс Мидланд, Монсанто» или как-то вроде того. Позже ту землю, про которую я говорю, продали застройщикам. Наверно, выгоднее было избавиться от нее и купить где-нибудь в другом месте. Поселок, который появился на этой территории, назвали «Золотые Луга», хотя никаких лугов там не было. Туда мы и перебрались после того, как отца уволили с работы. Это известие застало его в баре у железной дороги.
Тогда он нанялся в универмаг «Сирс», в отдел электроинструментов. Примерно тогда же он познакомился с моей матерью — победительницей конкурса на титул самой красивой скандинавки в Бидуэлле. Они долго встречались, прежде чем пожениться. Может быть, маме не давала покоя ее корона, но она очень хотела, чтобы отцу (и мне заодно, поскольку я появился довольно скоро) побыстрее досталась солидная порция американской мечты. Она смотрела в будущее с надеждой и была твердо намерена не остаться в стороне от раздачи. В одноэтажной халупе в Золотых Лугах было, прямо скажем, тесновато, не говоря уж о том, что она потихоньку разваливалась. Вдобавок, рядом с нами жил торговец подержанными машинами, которого никто не любил. Ходили слухи, что у этого малого, Стабба, закопаны в подвале трупы подростков. Если учесть, что наш штат занимал первое место по серийным убийцам, удивляться тут особенно нечему. Мать убедила отца, что ему надо сменить свою профессию на другую, где будет больше шансов сделать карьеру.
Дальше были тисовые деревья. В них якобы есть какое-то химическое вещество, которое входит в состав токсинов для борьбы с раком. Наверное, мать подумала о жителях нашего городка. Дело в том, что почти все в Золотых Лугах носили парики, и позже, когда обнаружилось, что наш поселок разбит на старой свалке хромовых отходов, откровением это ни для кого не стало. К тому времени мы уже успели засадить тисами участок в полакра, арендованный у одного производителя нейлона поблизости, но там тоже были тяжелые металлы, и наши деревья этого не вынесли. А главное, что к концу года вещество, которое раньше добывали из тисов, научились получать в лаборатории.