Кто находится посреди двух станов, тот всегда будет бит.
Эта повесть является строго документальной. Она написана в 1989 году по материалам спецхрана Центрального государственного военно-исторического архива СССР.
В декабре 1904 года внимание всего мира было приковано к Порт-Артуру. Героическая крепость держалась последние дни. Японцы, захватившие ряд ключевых укреплений, почти в упор расстреливали стоявшую на рейде русскую эскадру. Генерал Ноги, разъяренный упорством гарнизона, вновь и вновь бросал своих солдат на залитые кровью бастионы крепости. Русские сопротивлялись яростно, однако несшие огромные потери японцы медленно, но верно продвигались вперед. Город подвергался ожесточенной бомбардировке. Силы защитников быстро таяли...
В это время в маньчжурском городе Мукден происходили события куда менее значительные, известные лишь небольшому кругу посвященных. Главное действующее в них лицо отличалось от защитников Порт-Артура, как грязь от бриллианта. Казалось бы, зачем о нем писать? Но наш рассказ пойдет о тайной войне, а в ней, как известно, принимают участие самые разные люди. К тому же судьба данного субъекта по воле случая тесным образом переплелась с судьбой героического гарнизона.
В лексике профессиональных разведчиков есть термин «двойной агент», или «двойник». Такие агенты – довольно распространенное явление в практике всех спецслужб мира. Условно «двойников» можно разделить на две категории: одни, выловленные контрразведкой враждебной державы, перевербовываются под страхом смерти, другие двурушничают добровольно, рассчитывая получить двойную прибыль. Центральный персонаж нашей истории относится ко второй категории.
12 декабря 1904 года в шедший из Тяньцзина в Мукден поезд сел молодой человек довольно неприятной наружности. Среди документов разведотделения штаба А.Н. Куропаткина сохранилось его подробное описание: «...худощавый, без бороды и усов, очень моложавый, выше среднего роста, брюнет, черные волосы, как у японца, заостренное лицо, очень низкий лоб, уши торчат, наружные края бровей приподняты, пенсне, острый нос, на левой щеке у носа едва заметная родинка, длинные пальцы...»[1]
Молодой человек был всецело погружен в собственные мысли и не замечал, что за ним давно следит некий господин в штатском.
Два дня назад русский военный атташе в Тяньцзине полковник Ф.Е. Огородников поручил ему съездить в Мукден с конфиденциальным поручением в главную квартиру действующей армии. Поездка сулила немалые барыши, и, казалось, ничто не предвещало беды.
Молодого человека звали Хосе Мария Гидис, и, невзирая на свои 20 лет, он имел за плечами весьма бурное и грязное прошлое. Дело в том, что с самого начала войны Гидис работал одновременно на русскую и японскую разведки!
Португальский подданный, сын владельца газеты «Шанхай дейли пресс», по профессии коммивояжер и торговый агент фирмы «Мостарг Эннинг», Гидис еще в мирное время часто бывал в Маньчжурии. Вокруг этого плодородного края, который нередко называли «житницей Востока», издавна кипели нешуточные страсти. Россия и Япония ожесточенно оспаривали друг у друга сей лакомый кусок китайской территории. Всем было ясно – войны не миновать. Именно тогда у Гидиса родилась идея стать «рыцарем плаща и кинжала» и основательно погреть руки на грядущей войне. Готовясь к карьере шпиона, он добросовестно изучал будущий театр военных действий.
В ночь с 26 на 27 января 1904 года японские миноносцы атаковали на рейде Порт-Артура русскую эскадру. Началась русско-японская война, и Хосе Гидис с радостью осознал: пришло его время! Точно не установлено, когда именно Гидис завербовался в японскую разведку, но уже в начале февраля 1904 года он был задержан русскими властями в Порт-Артуре, где собирал информацию под видом корреспондента американской газеты. Пробыв недолгое время под стражей, португалец был выдворен восвояси и долго потом жаловался на «жестокосердных» русских, якобы моривших его голодом.
Однако вышеуказанное обстоятельство не помешало Гидису спустя некоторое время добровольно предложить им свои услуги. Таким образом, он стал тайным агентом русской разведки. Его непосредственными шефами являлись консул в Тяньцзине коллежский советник Н. Лаптев и военный атташе полковник Ф.Е. Огородников.
