По пьяни я купила на аукционе своего босса за сто тысяч баксов, утром проснулась в его постели, не помня ровным счетом ничего, что произошло между нами ночью. Теперь меня ждет увольнение, кредит в банке, который, скорее всего, мне не дадут, ну и еще куча проблем из-за собственной несусветной глупости. Или… у Алексея Маркова на меня другие планы? — Что значит, вы хотите еще? — То и значит, Антонова. — Прям то самое хотите?! — Ага. И желательно в двойном количестве, а можно и в тройном.
Глава 1
Лёша
— Даю сто тысяч баксов за него! — визжит моя личная помощница Ира Антонова, почти выпрыгивая из-за стола в первом ряду, затем кладет два пальцы в рот и пытается свистнуть, но у нее не получается.
Твою ж мать… Вообще нельзя ей пить, конечно. Зря я согласился на этот идиотский аукцион, хоть и ради благой цели. И во всем виновата Антонова…
— Алексей Дмитриевич, вам даже делать ничего не нужно будет! Это просто аукцион завидных холостяков. На него придут богатенькие тетеньки и попытаются выиграть с вами одно свидание. Кто предложит бОльшую сумму, та и получит один романтический вечер в вашей компании. Ну, поулыбаетесь ей, пару шуточек расскажете и на этом все! Зато, как это скажется на вашей репутации и репутации компании, ведь деньги, что женщина отдаст за свидание с вами, уйдут на лечение детей! Соглашайтесь, Алексей Дмитриевич! — капала она мне на мозги около двух недель.
В итоге, я согласился, хрен знает почему. Может, потому что у Антоновой всегда на меня было какое-то сумасшедшее влияние? Будто она обладает гипнотическими способностями или вроде того. Короче, ответил я “да”, и вот теперь стою на чертовой сцене перед пристальным вниманием кричащих, смеющихся и хлопающих в ладоши женщин, а моя дорогая Антонова успела напиться вдрызг и сейчас, кажется, пытается купить свидание со мной за сто тысяч зеленых, которых у нее нет — в этом я уверен на сто процентов, потому что мне прекрасно известна ее зарплата.
Но самое дерьмовое происходит тогда, когда цену Антоновой никто не перебивает. В итоге аукционист бьет молотком и кричит “Продано!”, после чего раздается шквал аплодисментов, а Антонова машет мне руками, подзывая к себе, и довольно улыбается пьяной улыбкой.
— Алексей Дмитриевич! — визжит она, когда я все же подхожу к девушке, имея лишь одно желание — разорвать ее на части. — Я вас выиграла! Йеееехуууу!
Она начинает пританцовывать, что выглядит просто жутко, учитывая тот факт, что Антонова еле на ногах стоит. Да она даже сидела криво, что уж говорить о танцах? Человек, впервые вставший на ходули, и то лучше держит равновесие.
— Антонова, ты идиотка? Ты хоть понимаешь, что у тебя нет таких денег? А аукцион официальный, и мы не можем завтра просто сообщить, что денег ты не дашь!
Девушка несколько раз икает, отчаянно пытаясь сосредоточиться взглядом на моих глазах. Бля, это выглядит еще более жутко, чем танцы… Хотя глаза у нее красивые — голубые с золотистыми крапинками. Да, бля, я о чем вообще? Это чокнутая нашу репутацию под удар поставила, а я о ее пьяных глазах думаю, словно впервые увидел.
— Я подумаю об этом завтра, босс! — наконец выдает Антонова спустя минуту размышлений. — А сейчас я хочу свидание. Я за него заплатила!
— Ты не… — стискиваю зубы, чтобы не заорать.
Что ей толку объяснять?! Все равно ничего не поймет, пока не проспится!
Хватаю ее за плечо и тащу к выходу из зала, пробиваясь сквозь толпу народа. Аукцион проходит в крупном отеле за пределами города. Сюда пригласили целую элиту, чтобы как можно больше денег выручить с продаж мужиков. Антонова заранее оформила бронь на два номера в отеле, чтобы нам не пришлось ночью переться обратно домой. Вот туда, к номерам, я ее и веду.
— Вы это куда, босс?
— В номер.
— Зачем?
— Спать, Антонова!
— Но я не хочу спать! — начинает упираться пьяная дурочка. — Я хочу свидание.
— Е-ма, Антонова, я тебя уволю завтра же, богом клянусь, если ты немедленно не пойдешь за мной и желательно молча!
— Так меня же не за что увольнять! — снова громко икает девушка и разводит руками. — К тому же, вы портите свою репутацию тем, что отказываете купившей вас женщине в свидании, на которое она имеет полное право, между прочим! Кроме того, вы еще и увольнением угрожаете! Нехорошо так делать, Алексей Дмитриевич, ай-ай-ай!
Нехорошо то, что я стою в шаге от жестокого убийства. Вот это точно хреново.
— Свидание будет в номере, Антонова, — цежу сквозь зубы — лишь бы хоть как-то эту пьянь до номера дотащить и уложить спать, даже если к кровати ее привязать придется.
— Уууу! — надувает губы Ира и игриво ведет бровями. — Какой быстрый и настойчивый самеееец!
Меня передергивает, и я в ужасе смотрю на свою помощницу. Вашу мать, мне начинает казаться, что она это все специально спланировала, чтобы затащить меня в постель! Нет, Ира, конечно, красивая, особенно в этом черном мини — я-то привык видеть ее в строгих костюмах на работе, с зализанными назад волосами и в очках. А сейчас она распустила волосы до задницы, тоже, надо заметить, очень аппетиной части ее тела, сняла очки, подкрасила глаза и губы. Ей так очень хорошо. Даже член дергается. Но, к черту член, мозг должен сейчас работать активнее!
— Так, Антонова, в руки себя возьми. Ты меня уже пугаешь…
Кое-как доковыляв до номера, буквально таща девушку за собой, я достаю карту-ключ и открываю дверь. Оставлю ее у себя в номере, хрен с ней! Сам переночую в ее части сьюта.