– Представьте себе кондуктора автобуса, – сказала она наконец. – Что-то произошло с джи-ди-эс, и вы ведете автобус сами. Вдруг перед вами на дороге кто-то появляется. Естественно, ваш инстинкт потребует, чтобы вы переключились на ручное управление и свернули, чтобы не сбить его. Даже если автобус навсегда выйдет из строя, вы, вероятно, все равно свернете, чтобы спасти человека. Верно?
– Какое отношение это имеет ко мне? Что, Сильвия ехала в автобусе?
– Теперь представьте, что выйдет из строя не только ваш автобус, Джоэль. Спасая человека, вы уничтожаете все автобусы в мире. Навсегда.
Я открыл рот, не зная, что скажу, но Пема не стала ждать ответа.
– Это трудное решение, Джоэль. Нечто вроде выбора Хобсона[20]. Если мир узнает то, что вам сейчас предстоит услышать, с телепортацией будет покончено, она навсегда закроется для бизнеса. Альтернатива – зачистить вас. Все останется как есть, статус кво сохранится.
– Подождите, так зачиститься – значит убить себя?
– Я этого не говорила.
– Послушайте, – сказал я, надеясь урезонить ее. – Я всего лишь опоздал на очень важную встречу с женой ввиду обстоятельств, которые не мог контролировать. И она, вероятно, страшно волнуется, но я не могу сообщить ей, что со мной все в порядке, потому что мои коммы не работают. Я ничего не знаю и сижу в комнате с женщиной, которая в общем-то велела мне броситься под автобус!
– Простите, но у нас совсем не осталось времени. – Она нетерпеливо постучала по столу. – Помните: сейчас у вас есть выбор. Если решите не зачищаться, скажите слова «карма хамелеон».
– Что сказать?
–
– Как в песне 1980-х годов? – подозрительно спросил я.
– Да, наверное… – она замялась. – Кажется, это песня. Которую вы…
Она тряхнула головой, очевидно, не зная, как закончить мысль.
– Да, но откуда вы о ней знаете? – настаивал я. – Никто не знает «Culture Club».
– Не важно. Просто скажите эти слова, если хотите уйти. Ясно?
– Кажется, да, – ответил я. – Значит, если я не хочу
– Сейчас не говорите! – предупредила она.
– Почему? И каким образом они спасут меня? И почему я должен вам верить?
Еще один вздох. На этот раз с подчеркнуто раздраженным
Теперь, пожалуй, самое время упомянуть о том, что Сильвия и моя мама совершенно уникальные женщины в том смысле, что радостно мирятся с моим, назовем это так, «уникальным обаянием». А вот Пема, очевидно, не способна была его оценить.
– Не должны. И слова, которые я вам назвала, произносить не обязательно. Можете даже уйти хоть сейчас. Валяйте, бегите – вон дверь. Подозреваю, вы уже знаете, что найдете за порогом. Однако, если вы все-таки произнесете эти слова, нано, которые задержали вас, задержат нас с Биллом, – объяснила Пема. – У вас будет две-три минуты, прежде чем их перепрограммируют. Вам повезло: чтобы разобраться с вами, они зачистили весь этаж, а охрана внизу, в вестибюле.
– Вам лучше всего воспользоваться лестницей, – продолжала она. – Выйдя за порог, поверните налево. Отсчитайте четыре двери справа от вас. Выход – за зеленой. Поднимитесь по лестнице. Мы сейчас на девятом этаже…
– Вы хотите, чтобы я сбежал, поднявшись наверх? – перебил я.
– Заткнитесь и слушайте! Да, природный инстинкт потребует, чтобы вы спускались, но вестибюль кишит охранниками. Ваш единственный шанс выжить – добраться до тринадцатого этажа.
Пема говорила быстрее, чем я думал.
– Заставить их открыть вам дверь – вот ваша проблема. С этим я не могу вам помочь.
– Кого – «их»?
Она подалась вперед, глядя мне в глаза.
– Пожалуйста, поймите, Джоэль: я
–
– Хватит! – Она начинала терять терпение. – В последний раз – не произносите эти слова в этой комнате, если не решили бежать. Они сейчас активны.
– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Так что дальше?
– С этой минуты не обращайтесь ко мне за помощью. Иначе сделаете только хуже нам обоим. – Она посмотрела на дверь. – Я попытаюсь уговорить Корину, но она, вероятно, уже приняла решение. Как я сказала, у них очень веские доводы. Вы, возможно, даже согласитесь с ними.
– Соглашусь
Она кивнула, в глазах у нее появился намек на печаль.
