Двойной эффект полностью

– Они не правы. Они луддиты, – сказал Таравал, стараясь держаться от меня подальше на случай, если меня снова вырвет. – Никто не хочет никого убивать. Когда вы телепортируетесь, это вы выходите на другом конце. Дело в том, что в фойе уже нет личности. Это остатки, биомасса, расходный материал. Разве бабочка сохраняет свою куколку? Подумайте об этом разумно, мой мальчик. Сколько раз в жизни вы телепортировались? Вы действительно считаете, что каждый раз мы вас убивали?

Хороший вопрос. Сколько раз я телепортировался? Точно больше ста. Неужели я сто раз копировал и убивал себя?

Мои тревогу и смятение постепенно сменил закипающий гнев. Не знаю, отчего меня тошнило – оттого ли, что все внутри переворачивалось, или я просто хотел покончить со всем этим.

– Да? Если я действительно шлак, отходы, почему вы до сих пор меня не убили?

– Хороший вопрос, – сказал Таравал. – Корина?

– Мы не убийцы, Джоэль, – умиротворяюще сказала глава корпорации, бросив короткий злой взгляд на Таравала. – Решать вам. Только вам. Я с радостью предоставлю в ваше распоряжение все ресурсы и возможности «Международного транспорта», чтобы вы могли принять решение, но заверяю вас: будем ли мы обдумывать его минуту или год, есть всего одно логичное решение, благоприятное для всех. Подумайте о Сильвии. Даже если бы мы каким-то волшебным образом смогли создать для вас личность-двойника, вы полагаете, она смирится с тем, что у нее теперь два мужа? С которым из вас она решит остаться? Подумайте если не о благе человечества, то хотя бы о благе вашей жены. Решитесь на небольшую жертву ради нее и всех нас.

– На небольшую жертву. Но ведь это мой выбор, так? – сказал я.

Тогда почему мои руки по-прежнему связаны за спиной?

Они не собирались меня освобождать. Они не знали, что я все понял. Похитители сняли маски. Мы просидим в этой комнате столько времени, сколько мне понадобится, чтобы решиться на самоубийство, это ясно. Может, даже если пройдет достаточно времени, я, учитывая ретроспективу, сломаюсь и соглашусь.

Не усложняй, ничтожный умишко. Умереть хочешь?

Думать тут было не о чем. Ответ – нет. Может быть, в Коста-Рике и был парень, похожий на меня, но это не я. Я хотел снова увидеть свою жену. Я.

У этой проблемы есть решение, только оно не в этой комнате.

Но я не мог просто велеть им убраться. Если бы я это сделал, они точно нашли бы менее изящный способ «зачистить» меня. Возможно, сфальсифицированное нападение террористов… может, они даже рискнут сообщить о «несчастном случае» при телепортации. Заменят грандиозную пиар-катастрофу на другую, поменьше. Я понял, что открываю рот.

– Да, Джоэль? – выжидательно спросила Корина. – Вы хотите что-то сказать?

Вот оно. Ты всегда хотел стать рок-звездой.

– Пожалуй, – сказал я. – Понимаете, я человек без убеждений. – Я говорил спокойно, равнодушно, почти монотонно. – Я человек, не умеющий разрешать противоречия.

Они заморгали, недоуменно переглядываясь. Вероятно, гадали, не сошел ли я с ума. Корина сказала:

– Не уверена, что понимаю.

– Я объясню, – ответил я, обдумывая план спасения. Я не знал, сколько у меня будет времени.

– Есть одна песня, – спокойно продолжал я, хотя мысли в голове неслись стремительно. – Старая. Некоторые назвали бы ее старой и заплесневелой. Но это не так. Она нормальная.

Первым делом прыгни на стол. Оттуда самая свободная дорога к выходу. Подпрыгни, повернись налево, спрыгни со стола справа от Таравала.

– Песня о боязни отчуждения, о борьбе за свою сущность.

Вели Дэвиду открыть дверь. Могут ли аппы контролировать комнаты, за которые отвечают, когда они отсоединены? Подумала ли Пема об этом?

– В общих чертах так: если вы не верны себе, если поступаете не так, как чувствуете, природа отплатит вам. Кармическое правосудие.

Когда окажешься в коридоре, иди быстро, но не беги. Не привлекай внимания, если этого можно избежать.

Таравал улыбнулся, но как-то неприятно; он смотрел на голограмму Корины.

– Он отказывается. Я предупреждал.

Пема озабоченно подалась вперед.

– Вы говорите «нет», Джоэль?

Ищи зеленую дверь. Беги наверх, не вниз. Поднимись на тринадцатый этаж.

– Я говорю о том, что это была основополагающая песня группы «Culture Club». Выражающая оптимистический гнев молодежи в 1980-х. Боевой клич, призывающий сбросить оковы общества угнетателей.