Затем «Рарог» ушёл на позицию ожидания, скрывшись в облаках, и провисел там до самой ночи, когда пришло время тихо пробираться над миллионным городом, в сторону Запретного города.
Собирался Горыня недолго, но внимательно и серьёзно. Пару мощных револьверов, стрелявших тяжёлой дозвуковой пулей и оснащённых глушителями, вложил в кобуры на бёдрах, прихватил штурмовой автомат и солидное количество боеприпасов. Ну и на самый крайний случай Святогорову палицу, что была, конечно, весьма своенравным оружием, но временами выдавала очень впечатляющие результаты.
Спусковую систему надевал и проверял оператор десантирования старшина второй статьи Охрименко, словно не доверяя князю, который и был её создателем, и лишь убедившись, что всё в порядке, кивнул и отошёл к рычагам управления.
– Ну, Борис Львович, пора, я думаю.
– Удачи. – Капитан воздухолёта кивнул и отдал команду: – Спуск начать!
Лебёдка, мягко жужжа мотором, начала крутиться, а Горыня, вися на тонком, но прочном тросе, полетел вниз. С высоты в полкилометра Запретный город выглядел чёрным пятном на фоне достаточно ярко освещённого города. Хотя, когда дистанция стала меньше, князь стал различать и отдельные фонари стражи, и лёгкое, словно мираж, свечение, окутывавшее здания.
В полёте Горыня довольно ловко разминулся с торчащим углом крыши и успел поджать ноги.
Приземление было довольно жёстким, и Горыне пришлось, кроме ног, дополнительно опереться на руки, чтобы погасить удар. Но время спуска было важнее, так что он не жалел о том, что настоял на максимальной скорости.
Приземлился он между залом Земного Спокойствия – Куньнингун – и внутренней стеной в самом глухом углу дворцового комплекса. Караульные воины на стене вполне адекватно отреагировали на громкий «шмяк», сопровождавший появление на сцене нового персонажа, и без разговоров метнули длинные копья в незваного гостя. А Горыня, не желавший быть пришпиленным словно бабочка, откатился в сторону и, вытащив револьвер, произвёл четыре выстрела, прозвучавших как негромкие хлопки.
Зелье «кошачьего глаза», выпитое перед спуском, позволяло прекрасно видеть даже в кромешной темноте, и выстрелы были точными.
– Да, не будет у нас интима, – тихо произнёс князь, дозаряжая револьвер, и, раскрыв пенал, где лежал накопитель-поглотитель, переложил во внутренний карман, а сам пенал засунул в один из отсеков штурмового рюкзака, после чего нырнул в небольшую дверь, видимо предназначавшуюся для слуг.
Мягкие сапоги совершенно беззвучно ступали сначала по деревянным полам, а чуть позже по толстым коврам, которые были расстелены по всей императорской резиденции.
Весь дворец был фактически одноэтажным, хотя и высоким зданием, и князь быстро вышел в центр, где располагался тронный зал.
Силушка богатырская – это произведение массушки на ускореньице.
