Я старалась не покатиться от смеха. Дрюня был уморителен в этих шортиках с оборочками, обтянувших его зад. К тому же из-под них торчали его худые волосатые ноги.
- Нормально, - ответила я глухо, боясь, как бы Мурашова не хватил инфаркт.
Дрюня обессиленно посмотрел на меня.
- Поехали! - обреченно скомандовал он и махнул рукой.
Я села на переднее сиденье, и поездка наша продолжалась.
Благодарение богу, больше по пути никаких происшествий не случилось. А то я бы точно не перенесла.
Подъезжая к Москве, Дрюня мрачнел все больше. Когда по пути нас еще раз остановили гаишники, Дрюня молча протягивал им документы и на вопросы отвечал вежливо и корректно. При этом он старательно прятал ноги под одеялкой.
Наконец мы приехали. Дрюня вышел из машины и пошел регистрироваться, как это всегда и делается, если въезжаешь в столицу на своем автомобиле. Идя, он ловил восторженные от обалдения взгляды москвичей. При этом он отчаянно старался выглядеть невозмутимым, делая вид, что так оно и было задумано.
Я сидела с каменным лицом, во всем поддерживая своего спутника.
Дрюня зарегистрировался и с непроницаемым лицом вернулся в машину. Кроме мурашек, высыпавших на его ногах, ничто не выдавало его состояния.
- Дрюня, я горжусь тобой! - волнуясь, проговорила я. - Ты просто молодец!
- Ладно тебе, - хрипло откликнулся Дрюня и отвернулся.
Я порывисто обняла его за шею и поцеловала. Дрюня совсем смутился.
- Ты это... Лелька... - отстраняясь, проговорил он в сторону, не глядя мне в глаза. - Ты только не говори никому.., про это самое... Ладно?
Тут Дрюня повернулся, и я увидела в его глазах такое отчаяние, что...
- Никогда не скажу! - горячо пообещала я ему. - Я же тебе друг!
- Самый лучший! - подтвердил Дрюня и осторожно поцеловал меня в щеку. - Ты это, Лелечка... Еще штанишки мне сбегай купи, пожалуйста...
- Конечно, конечно, - закивала я головой, выскакивая из машины.
В Москве я ориентировалась очень плохо. Наверное, потому что бывала редко. Папочка Андрей Витальевич очень неохотно приглашал нас к себе. Вернее, даже не приглашал, а просто, когда мамочка Ираида Сергеевна в письме ясно сообщала, что было бы неплохо нам наведаться в Москву, папочка тут же отвечал, что он будет просто счастлив, но, к его величайшему сожалению, сие прекраснейшее для него событие придется перенести на неопределенный срок, поскольку он срочно, буквально через пару минут, улетает в Нью-Йорк. А потом - в Париж. Когда вернется, сразу же позвонит. Но так как папаша отродясь не знал номера нашего телефона - ни моего, ни материного, ни Полининого, - то и звонка, естественно, мы не дожидались.
Но теперь я была настроена решительно. Пусть отец хоть раз в жизни поможет своим дочерям!
Короче, подошла я к одному почтенному дядечке и спросила:
- Не подскажете ли вы ближайшее место, где можно было бы купить штаны?
Дядечка внимательно на меня посмотрел, потом хмыкнул, потер подбородок и сказал:
- Сто метров вперед, потом направо. Увидите магазин.
- Спасибо!
Я поблагодарила его и побежала вперед.
Вскоре я нашла этот магазин. Витрины его призывно сверкали, приглашая войти.
Я уже в дверях почувствовала легкое замешательство, предчувствуя, что этот магазин явно не по Дрюниным средствам...
И тут только вспомнила, что Мурашов совершенно не дал мне денег! Вот подлец! Он что, надеется, что я куплю ему штаны на свои?
Я сунула руку в карман и нащупала две сторублевые бумажки. Негусто. И ведь это все мои деньги! Мне на них еще в Москве жить!
Я заозиралась по сторонам. Торговый зал, в который я вошла, был огромен. Сразу же мне навстречу двинулась девушка в униформе.
- Могу я вам помочь? - любезно обратилась она ко мне с дежурной улыбкой.
- Да, - сглотнув слюну, пробормотала я. - Могу я что-нибудь приобрести у вас на двести... На сто пятьдесят рублей?
- О, это в другой секции, - не стирая улыбки с лица, ответила девушка. Пройдите вот сюда.
Я прошла в соседнюю секцию и растерянно огляделась по сторонам. Здесь продавали совсем не брюки! Здесь торговали пуговицами для них! Боже мой, сколько же здесь стоят штаны, если на сто пятьдесят рублей можно купить только три пуговицы?
Краснея, как переваренный рак, я вылетела на улицу. Москва, черт возьми! Нет, родной Тарасов намного лучше... И дешевле!
Я бежала по улице, пока не увидела какой-то спортивный магазин. Забежав в него, огляделась. Опять разочарование! Обычные эластиковые трико, почти такие, что сперли у Дрюни, стоили примерно как весь мой гардероб, а уж из микрофайбра...
Плюнув, я решила вернуться. Пусть Мурашов где хочет ищет себе штаны! Пусть продает машину и покупает! Я, правда, уже боялась, что по тутошним ценам ему, кроме штанов, ни на что и не хватит.
И тут мне на глаза попались несколько старушек. Они стояли возле базарчика и что-то продавали.
У одной в руках я увидела шерстяные носки, у другой - мочалки, а у третьей... У третьей через руку было перекинуто несколько пар трико! Самых обычных, хлопчатобумажных синих трико! Тех, что раньше стоили буквально копейки.
Уж на них-то у меня хватит?
Я быстро подошла к старушке и спросила, почем такие замечательные штанишки.
